Книга Пока не найду, страница 182 – Кристина Янг

— Алиса, — позвал меня доктор полушепотом, но я только зажмурилась и оплакивала свою участь. — Я колю Вам успокоительное.

Я мгновенно открыла глаза после услышанного и направила удивленный взор на психотерапевта. Затем бросила мимолетный взгляд на укол, содержимое которого уже поступает в мой организм. Препарат выглядит таким же. Такой желтый, такое же количество. Я бы могла усомниться в словах доктора, но имеется железное доказательство его словам — укол безболезненный, когда от того препарата у меня буквально «отваливается» рука.

— Почему?

Мое удивление только усиливалось. Я внимательно смотрела за доктором. Он закончил процедуры и вытащил иглу, оставляя на ее месте проспиртованную вату.

— Пошел на сделку с совестью. — Он усмехнулся. — Считаю, что неправильно поступаю с Вами.

Доктор Адан засунул шприц в свою сумку и закрыл ее, затем снова посмотрел на меня. На моем лице он видимо увидел озадаченность, вызванная его словами.

— Алиса, послушайте меня. — Он приблизился и сел передо мной на корточки. — Вы должны вести себя естественно, иначе выдайте и меня, и себя. Вам придется притворяться и вести себя также, как было после принятия препарата. Понимаете меня?

Я закивала. Доктор посмотрел на дверь, за которым отдаленно слышен голос Джексона, затем снова на меня и продолжил шепотом и быстро:

— Я не знаю, как себя поведет Ваш мозг. Возможно, Вы начнете вспоминать быстро, а возможно понадобятся предпосылки к прошлому. Но гарантирую одно — Вы ничего не забудете из настоящего.

— А как же мои приступы?

— Алиса, они вызваны Вашими собственными мыслями и терзаниями. Отчаяние доводило Вас до крайней точки.

— Так значит я не больна? — произнесла я онемевшими губами.

Доктор сжал губы и отрицательно покачал головой. Шок пронзил всю меня вплоть до костей, и я оцепенела.

— Психически Вы совершенно здоровы. Видите ли, препарат блокирует не только воспоминания, но и притупляет эмоциональный компонент. Вы начинаете чувствовать себя лучше, снова становитесь спокойной и ни к чему непричастной. Вам просто ничего не хочется, даже думать. Поэтому Вы думали, что больны, потому что спокойствие со временем пропадало и Вам хотелось узнавать все вокруг. Путем внушения Вы начали думать, что больны. Но Ваши приступы — это были естественные реакции на происходящее.

Теперь я плакала от осознания, что мною просто управляют. Я плакала от того, что у меня отбирали жизнь. Пять лет я жила в неведении и верила, что больна. Сейчас на меня градом посыпались объяснения, что повлекло за собой кучу вопросов в голове. Но был главный вопрос. Я посмотрела на дверь, затем медленно перевела взгляд на доктора.

— Тогда зачем это Джексону? — дрожащим голосом спросила я.

— Я не знаю. Теперь понимаете, для чего нужна естественность и сохранение Вашей роли?

Я сглотнула и кивнула.

— Теперь вытри слезы, дочка. И начинай игру. Иначе погибнут многие. Это все, что я могу тебе рассказать. Дальше твоя работа.

Он быстро поднялся на ноги и начал делать вид, что что-то разбирает в сумке. Я поспешно вытерла слезы со щек и помахала перед лицом руками. В эту же секунду вошел Джексон, и я напряглась.

Будет трудно, но я обязана постараться. Мотивация притворяться огромная.

Боже, я живу с чудовищем, который прижал всех вокруг под себя ради какой-то неведомой мне выгоды.