Книга Пока не найду, страница 65 – Кристина Янг

— Я должна, — прошептала я в ответ.

— Ты никому ничего не должна.

Он прав. Мне никто такого не говорил, лишь я сама для себя повторяла эту фразу. Но продолжала выполнять то, что хотят мои родители. Ненавидела себя и продолжаю ненавидеть. Я бы с радостью все бросила и показала им фак, но…я несовершеннолетняя, мне некуда уезжать, у меня нет четкого плана на жизнь, и у меня страх перед неизведанным и самостоятельностью. Мне необходимо подготовиться. Я должна не просто уехать, а спрятаться.

— Если бы все было так просто, — с печалью проговорила я, затем свободной рукой погладила плечо Уильяма. Даже под тканью футболки я ощущаю жар его мощного тела. Мне хотелось прикоснуться к нему, и я не ограничила себя в желании. Хотя бы когда-то.

— Я готов составить тебе компанию.

Своим предложением Уильям одновременно и удивил меня, и рассмешил. Его рвение делать мою жизнь лучше меня умиляет. И я ценю это. Уильяму удалось понять, что моя жизнь не приносит для меня счастья, когда другие считают это за высшую подать и говорят, как мне повезло.

— Все строго по спискам. Даже официанты.

— Официанты говоришь, — задумчиво повторил он, затем вздохнул. — Что ж, моя совесть чиста, я предложил.

Уильям выпустил меня из своей хватки и отстранился. Стало непривычно без его близости. Даже если я задыхаюсь от волнения рядом с ним, все равно понимаю, что еще никогда настолько свободно не дышала.

— Тогда до скорого.

Поджав губы я кивнула и открыла дверь, закрывая за собой.

Весь оставшийся день выкачивал из меня силы, хотя я даже не занималась ничем таким, что бы растрачивал мою энергию. Я просто сидела перед зеркалом на мягком пуфике и наблюдала через него за тем, как на моей голове медленно формируют красивую прическу. Каждая отделенная прядь опрыскана лаком с блестками и к концу я уже ощущала тяжесть волос.

На моем лице столько тонального крема и пудры, что я не могу заметить ни одного изъяна. Даже ненавистная родинка, занимающая место над верхней губой исчезла, будто ее никогда не существовало. В голове пробежала мысль, насколько же качественная косметика у этих визажистов.

«Откройте глаза, закройте глаза, поднимите голову, чуть левее, чуть правее» — эти фразы, которые кидали девушки лет двадцати пяти на вид, когда штукатурили мое лицо, буквально въелись в мой мозг и противно звучали до конца дня.

Меня это сильно утомило, а впереди еще целый вечер и самый тяжелый этап. Чтобы как-то утешить себя и отогнать эти навязчивые мысли, я думала об Уиле и его прикосновениях, которые до сих пор ощущаются на моем теле ожогом. Я бы с радостью сейчас утонула в его объятиях, потому что уверена, это самое прекрасное место на планете, которое для меня станет укрытием от невзгод. Моя семья — это холодная стужа, убивающая и разъедающая, а Уильям — теплая гавань с приятной, чистейшей аквамариновой водой.

Но я выбираю терпение и подавляю свой порыв сбежать. Я всегда выбирала терпение и в очередной раз кормила пустыми обещаниями свой внутренний возмущающийся голос. Голос моего маленького ребенка, которого ограничивают в собственных желаниях и от этого он страдает, мучается в агонии. Я предательница для себя самой.

В свое оправдание я прокручиваю в голове моменты из воображающего будущего и задаюсь вопросом: «Что со мной будет, если я перестану подчиняться воле семьи?»