Книга Несовместимые. Книга 1, страница 139 – Кристина Янг

Я кивнула и слегка улыбнулась, сглатывая ком в горле. Это то, что мне нужно — его вера в меня.

Эдвард осторожно притянул меня к себе и бережно обнял, положив свои руки на мои лопатки. Так бережно, будто я сделана из хрусталя и любое его резкое и сильное движение уничтожит меня, превращая в осколки. Я уткнулась носом в его грудь и прикрыла глаза, слегка потираясь лбом о его жесткий пиджак. Запах шоколада наполнял весь мой организм, отгоняя все запахи природы, и я наслаждалась. Ладонь Эдварда коснулась моей головы.

— Помнишь о самом главном правиле? — хрипло спросил он на грани шепота.

Я кивнула.

— Не показывать свой свет. Быть самой худшей версией себя, чтобы сохранить его.

— Сохрани его. Это единственное, что полностью зависит от тебя.

Эдвард любит мой свет. И он говорит о нем так, будто это музейный экспонат, который должен находиться в сохранности.

— Теперь иди и готовься. Успокой свое внутреннее состояние, — посоветовал он. Эдвард понял, что я нервничаю, потому что услышал, как дико бьется мое сердце, когда я прижалась к нему.

Он посмотрел на мое лицо.

— Ты справишься, — подытожил он низким баритоном.

— Вы так уверены?

— Если бы не был уверен, то тебя бы здесь не было, и ты бы не готовилась к этой миссии. Я вижу в тебе больше, чем ты сама в себе. Будь спокойна, потому что я буду рядом. Иди.

Я кивнула и заправила передние пряди волос за уши, разворачиваясь, чтобы уйти. Эдвард тоже зашагал к своей машине, перед этим взглянув на свои наручные дорогостоящие часы с серебряной окантовкой.

Когда я уже была на крыльце, резко остановилась и развернулась.

— Эдвард, — окликнула я его и поняла, что впервые произнесла его имя вслух при нем.

Он замер, открыв дверь своей машины и повернул ко мне голову. На его лице застыло каменное выражение обескураженности.

— Я поняла, что Вы знали мою мать. Насколько близко?

— Достаточно.

— Мы поговорим о ней когда-нибудь?

Эдвард секунду подумал, не отрывая от меня своих сосредоточенных глаз, и молча кивнул. Я улыбнулась, и он сел в свою машину, заводя ее. Из-за тонированных окон я не могла понять, смотрит он на меня или нет, но все мое естество верило, что да. Эдвард покинул территорию дома, оставляя за собой лишь пыль. Он уехал, а я лишь сейчас задала себе волнующий меня вопрос: «Был ли он у той пошлой Агаты сегодня ночью?»

Я зашла в дом с тяжелым сердцем и поникшим выражением лица, что всегда бывает после встречи с Эдвардом. Но Марта, встретившая меня с лучезарной улыбкой, заставила улетучиться всю печаль, поедающую меня изо дня в день. Я не могла не улыбнуться ей в ответ.

— Ты ранняя пташка, Элла, в отличии от сони Эльвиры.

— На меня редко накатывает приступ ранней пташки.

— Но сегодня она есть, и я не буду пить мятный чай в одиночестве.

— Я с удовольствием, — шире улыбнулась я и последовала за Мартой на кухню.

Пока она заваривала чай, я рассматривала вязанную скатерть на столе. Она приковала к себе мое внимание, поскольку работа была совершенной и тонкой. Белая нить с каждой дорожкой вырисовывала рисунок различных цветов, и они выглядели так реалистично, что сразу понятно — создатель этой красоты приложил много усилий и отдал огромное количество времени для этого шедевра. Я погладила скатерть ладонями, любуясь каждым узором.