Книга Несовместимые. Книга 1, страница 185 – Кристина Янг

Несчастные капли слез, будто они последние, выбрались из моих глаза и покатились по щекам. Кожа на них защипала от соприкосновения с соленой водой, и я поспешно вытерла их ладонями.

— Хочешь чего-нибудь? — осторожно спросила Марта.

Я кивнула.

— Горячий шоколад. — Мне его часто делала бабушка.

— Хорошо. Ты спустишься или мне принести сюда?

— Спущусь.

Я откинула одеяло и опустила ноги. Пятками почувствовала щекочущий ворс ковра, значит мои ноги не парализовало от потрясения. Я осторожно привставала и чуть покачнулась, на что Эльвира быстро среагировала и схватила меня за руку, удерживая. Она помогла мне спуститься по лестнице. По мере приближения к кухне я отчетливее слышала мужской знакомый голос. Это был Эдвард, и он все еще находился здесь, в этом доме. Это не мираж, потому что Марта коснулась его плеча, намекая, чтобы он развернулся от окна ко мне лицом. Эдвард так и сделал. Он передал собеседнику, что перезвонит, и сбросил звонок, засовывая мобильник в карман брюк.

— Я думала Вы уехали уже, — проговорила я свои умозаключения и села за стол.

— Захотел дождаться твоего пробуждения.

— Я нормально себя чувствую, — тут же начала я оправдываться, поскольку поняла, что все присутствующие в этом доме сейчас пекутся о моем состоянии, забросив все свои дела. Я не должна делать из себя жертву, какими бы ужасными не были обстоятельства в моей жизни.

— Спасибо, что находились со мной в самый ужасный момент. Вы можете поехать по своим делам, — выговорила я, опустив глаза.

— Почему ты меня гонишь? — тихо спросил он.

Я подняла на него глаза. Эдвард сжал челюсть, наверняка увидев там безжизненность моей души.

— Вы позаботились обо мне, теперь я позабочусь о вашем времени.

Как только Эдвард заговорил со мной, Эльвира подошла к Марте, с которой стояла рядом с плитой, пока та делала мне горячий шоколад.

— Ты думаешь, что я трачу на тебя время?

— Мне непривычно видеть Вас таким, — выпалила я.

— Каким? — не унимался Эдвард.

— Заботливым. Вы не были таким с момента нашей встречи и еще долгое время, а теперь резко решили это сделать. Если Вы решили меня пожалеть сейчас, то не нужно, — на одном дыхании произнесла я и замолкла. Уставилась в стол, прикусив нижнюю губу, и просто начала водить пальцем по поверхности, рисуя незамысловатые невидимые узоры.

Я хочу, чтобы он ушел и не приносил мне боли своим присутствием, потому что моя душа будто тянется к огню, зная, что обожжётся.

— Я не жалею тебя, — низким голосом начал он. — Если я начал заботится о твоём благополучии открыто, то это просто потому, что привык к тебе. Раньше мы вовсе были чужими. Никогда не думал, что моя забота начнет отталкивать тебя.

Я резко подняла на него глаза. Как бы мне сейчас хотелось сказать ему о многом. А именно о своих чувствах — что я действительно чувствую, когда он заботится обо мне, как о своей сестре. Тоску и только. Лучше бы он не был таким со мной. Хочу вернуть того холодного и отстраненного Эдварда Дэвиса, который забирал меня из клиники. Да, меня отталкивает его забота, она мне не нужна, потому что только усиливает мои чувства. Моя любовь к нему, которую он сам же непроизвольно пробуждает, точно напугает его, если он узнает о ней. Зачем эта забота сдалась мне, когда он дарит мне ее не потому, что я нужна ему как чертов воздух, а потому, что просто в нем чувство ответственности за меня, за мой нетронутый, чистый внутренний мир. Если бы я наперед знала, чем все кончится, то никогда бы не желала того, чтобы наши отношения стали теплее.