Книга Несовместимые. Книга 1, страница 72 – Кристина Янг

Брук бы уже в полночь ввалилась ко мне в дом с тортом и подарками. Бабушка бы повела по магазинам и купила все, что ей душе угодно, когда я сама могу выбрать лишь что-то необходимое. Так было и тогда, когда с нами была мама. Она умерла, но традицию бабушка сохранила. Деймон бы все равно называл меня «мелюзгой» и дарил что-то детское, чтобы я не забывала того ребенка в душе. Папа бы просто спросил у меня, что я хочу. Я отвечала: «Хочу поцелуй в лоб и объятий». Но это было перед бабушкой. А так он тайком от нее выполнял мое пожелание и в этот особенный день водил меня на стрельбище.

Всего этого я лишилась в одно мгновение. И сейчас просто обязана принимать каждую частичку доброты и желание порадовать меня от этой женщины.

Если они едут на кладбище, то вряд ли Эдвард заберет меня прямо сейчас. Я даже понятия не имею, как вести себя с ним сегодня. Для него эта дата как разрушение всего мира в одночасье, и это повторяется с каждым годом. Представляю, что он переживает. Я прекрасно его понимаю в этот непростой момент. И, кажется, это единственное, что сближает нас: когда-то два раненных ребенка, потерявшие любимого человека. Даже немного жаль, что у нас такое ужасное общее.

Пока Марта готовилась, я заварила себе зеленый чай с мятой и села за стол, медленно распивая расслабляющий напиток и слегка обжигая губы.

— Там в духовке есть печенье, Элла. Не пей пустой чай.

— Все хорошо, — улыбнулась я. — Сегодня у меня нет аппетита.

Я опустила голову и посмотрела на недопитую зеленую жидкость с плавающим листочком мяты. Облокотившись локтем о стол, я положила голову на ладонь и задумчиво начала водить пальцем по стенкам чашки, чувствуя, как пар, исходящий от горячего чая, греет руку. Мысли путались. В душе будто просыпался волнующий шторм. Сегодня мое состояние походит на депрессивное, хотя обычно в этот день я прыгала от счастья и думала, что точно коснусь головой облаков.

Жизнь не та, поэтому и эмоции не те, Элла.

— Ну все, я готова, — послышался чуть запыхавшийся голос Марты, и я подняла голову, отвлекаясь от своего занятия.

— За Вами Эдвард приедет? — вставая со стула спросила я.

Марта тяжело вздохнула и закинула на плечо черную вместительную сумку-шоппер.

— Он не приезжает на могилу ни матери, ни отца. Ни Эльвира, ни я не знаем, где он бывает в этот день. Никто не знает. Он просто исчезает.

В душе стало еще тоскливее, хотелось разрыдаться. Неужели он настолько был привязан к матери, что все так запущено? Во мне проснулось желание немедленно обнять человека, до которого мне даже коснуться в былые дни было страшно.

Что делает горе с человеком? Создает из него лишь подобие, незаметную тень. Что самое неприятное, человеку от этого становится наоборот комфортно.

Я проводила Марту до двери, за ней приехала белая машина с тонированными окнами.

Когда автомобиль скрылся вдалеке, стало совсем тихо. Только сейчас я осознала, что осталась одна в этом доме, скрытом среди пушистых елей.

На часах почти десять утра, а Эдварда все нет. Да и, по словам Марты, точно не будет. Мне нужно было чем-то заняться, иначе сойду с ума от скуки за несколько часов.

Я направилась в гостиную и плюхнулась на мягкий диван, попутно включая огромный плазменный телевизор — шла какая-то комедия. Самое то. Мне ничего не хотелось смотреть, но хотя бы для фона фильм был необходим. Чтобы вовсе не утонуть в гнетущей тишине.