Книга Несовместимые. Книга 1, страница 94 – Кристина Янг

Почему набережная? Здесь в вечернее время всегда так много людей. Они занимают все скамьи и смотрят на темную воду реки под светом фонарей, которые зажглись именно тогда, когда я прошла мимо них. Если мы будет в неформальной обстановке, то значит разговор не деловой. Тогда, о чем мы можем говорить?

Я всего лишь могла гадать, пока направлялась к нему, и с каждой секундой была все ближе. Вскоре вовсе шла к нему по пирсу. Эдвард стоял спиной ко мне, спрятав свои руки в карманы, и смотрел на ночные огни города по ту сторону реки.

Я прочистила горло, таким образом давая ему понять, что пришла и стою за его спиной. Но Эдвард даже не вздрогнул и не повернулся ко мне лицом. Он продолжал молча смотреть на город. Тогда мне пришлось встать рядом с ним, обняв себя за плечи. Не думала, что задержусь до самого вечера и буду в это время на улице. Дневная жара отступила и позволила ночной прохладе окутать воздух. Если бы я не была так сосредоточена на Эдварде Дэвисе и его решении поговорить со мной в это время, то я бы точно не забыла взять хотя бы только недавно купленную куртку из пакета.

Внезапно на мои плечи лег большой, тяжелый и теплый пиджак, от чего я вздрогнула. Руки Эдварда удобно располагали пиджак на моем теле, не касаясь кожи. Этот заботливый жест вывел меня из равновесия, и я полностью растерялась, боясь пошевелиться.

Эдвард вернулся на свое место рядом со мной и снова засунул руки в передние карманы брюк.

— Спасибо, — хрипло поблагодарила я его. — Резко стало прохладно.

Я посмотрела на Эдварда, задрав слегка голову. Он смотрел вдаль и никак не прокомментировал мои слова. Его лицо спокойное, я бы даже сказала каменное, как обычно, не выражающее ни одной эмоции. Он так сосредоточенно смотрел на город, будто оттуда ему подскажут, с чего начать разговор со мной.

— Вы хотели со мной о чем-то поговорить? — не удержалась я.

— Говорят, если мы изменимся сами, то изменим и мир вокруг, — начал он с загадочной фразы.

Наконец Эдвард повернулся ко мне лицом, что интуитивно сделала и я, повернувшись всем корпусом, чтобы смотреть на него прямым взглядом. Глаза Эдварда выражали какое-то беспокойство. Он будто боролся с чем-то внутри себя.

— Элла, ты считаешь меня чудовищем, и это вполне нормально, учитывая мое отношение.

Я усиленно сглотнула, а после начала, словно рыба на суше, шевелить губами, не ожидая таких прямых слов от него. Я не знала, что ответить, а врать не хотелось, потому что я действительно мысленно называю его чудовищем.

— Я не могу быть другим и хочу, чтобы ты понимала это. То, что ты лицезришь каждый день, так будет всегда.

— Я ничего от Вас не жду. С чего Вы взяли это? — недоумевала я.

— Ты врешь, — отрезал он, немного повысив грубость в голосе.

— Да почему Вы так решили? — пожала я плечами.

— Ты не привыкла к такому отношению, и я это вижу.

— Так или иначе, рядом с Вами не составило труда быстро привыкнуть к жесткому отношению, — оборвала я его. — Не надо считать меня маленькой девочкой, которая ничего не понимает.

Злость поднялась выше по моей мерной шкале, и он это заметил.

Эдвард усмехнулся. Суровые черты его лица смягчились. Кажется, я попала куда надо своими словами.

— Хорошо, Элла. Я рад, что ты благоразумна.

Вряд ли благоразумный человек добровольно свяжется с таким, как Вы.