Книга Несовместимые. Книга 1, страница 99 – Кристина Янг

— Но лучшие подруги при этом еще и доверяют друг другу.

Я выдохнула и поджала губы. Всегда найдет слова, чтобы надавить на совесть и психику.

— Хорошо. Я буду работать у этого мужчины в компании, чтобы погасить долг отца.

Доля правды. Этого будет достаточно, чтобы успокоить Брук и остановить поток ее вопросов. Сказанное помогло и моему состоянию. Паника внутри меня медленно рассеялась.

— Элла, почему ты сразу не сказала мне? — с сожалением спросила она. — Зачем надо было придумывать какой-то отъезд в Испанию? Могла бы жить с нами и спокойно работать у этого мужчины. Зачем все усложнять? Я бы тебе даже помогла.

— Вот поэтому. Ты бы настаивала на помощи. Я ценю ее, без сомнений, но сейчас мне не нужно чье-либо вмешательство. Понимаешь?

— Понимаю. Это щепетильная ситуация. Хорошо, своей помощью лезть не стану. Но поддержка…моя поддержка была бы к месту.

— Ты права. Я сглупила. Эта ситуация вывела из равновесия.

Я закончила это, взяв всю вину на себя, чтобы поставить наконец точку и не выйти на другой уровень откровенностей. Такими темпами я не выдержу и точно выпалю Брук всю правду до скелета.

— Мы можем хотя бы видеться?

— Я сообщу тебе, как только смогу. Не обижайся на меня, прошу.

— Главное, что я теперь все знаю и не стою дурочкой перед твоими глазами.

— О, Боже, Брук, — я рассмеялась. — Я вовсе не держала тебя за дурочку.

— Да ладно уж, — фыркнула она. — Я просто поражена. У меня давление подскочило. Кошмар просто. Если я отдам Богу душу в юном возрасте, то виной этому будешь ты, Элла Тейлор — Великая самопожертвенница.

Я закатила глаза.

— Не переживай, не допущу этого. Я знаю грань. Ты доживешь до старости и будешь той самой ворчливой старушкой, которая всех отчитывает и обливает грязью.

— Так ты рядом будешь сидеть на VIP-скамье.

Мы рассмеялись. Громко и искренне.

Мне стоило сразу рассказать Брук половину правды. Но тогда я действительно была в замешательстве. Потерянной. Не знающей, где выход в огромном, свободном и темном пространстве. Свет погас, когда тяжелые обстоятельства надавили на выключатель. Желание хоть как-то спастись из этого мрака позволило мне каким-то образом найти нужную кнопку и увидеть свет. Пусть не такой яркий, какой был раньше, но в своем нынешнем положении я могу довольствоваться лишь потускневшим, изредка мигающим светом. Но мне и этого достаточно, чтобы чувствовать защищенность и собранность.

После разговора с Брук, который принес мне небольшое облегчение в районе груди, я позвонила бабушке. Во время первого вызова она так и не ответила, хотя я до последнего ждала. Я подумала, что бабушка занята, и подождала минут десять, чтобы перезвонить снова. Последовало тоже самое: длинные и долгие гудки с другого конца. Я набирала ей пять раз, но так и не дождалась принятия вызова и ее долгожданного мягкого голоса, который смог бы резко расколоть образовавшийся камень в сердце. Стало тяжело дышать, когда волнение холодной волной нахлынуло на меня и примерзло в груди айсбергом.

Я перезванивала снова и снова между уборкой на кухне и готовкой с Мартой. Есть у моего организма свойство: когда я сильно начинаю переживать, мои пальцы холодеют еще сильнее и начинают трястись. Пока я резала овощи, думала о бабушке и гадала, почему она не принимает мои звонки. Тревога нарастала, отчего пальцы начинали дрожать сильнее. Острый нож в моей руке порезал палец. Густая кровь потекла из небольшой царапины на дощечку с нарубленными овощами. Острая боль заставила меня вздрогнуть, и, как всегда бывает у людей, я приложила раненный палец к губам.