Книга Невозможно забыть, страница 109 – Юлия Кажанова

— Слушаю, парни, – отвечаю, следя, как Сергей пытается пробраться через сугробы.

— Николай Петрович, мы нашли Мелиссу.

— Что? Как?

— Она сама на нас выбежала. Замёрзшая, но живая. Девчонка совсем заледенела. Можно нам в больницу? – летит вопрос, а я быстро всё перевариваю.

Если девушка там, то, получается, был побег. И удачный, судя по нервному Сергею.

— Парни, она одна? Где Кристина? – спрашиваю, хотя, кажется, уже знаю ответ.

Чёрт, Хрусталик, какого ты творишь?!

— Сэр, девушка сказала, они разбежались, чтобы хоть одна точно спаслась. – Молодцы! Отличный план! Только вот на мою беду Сергей выбрал Кристину!

— Везите её в больницу! Остальные – в лес! Прочешите всё, ищите следы! – Не просто же так Хрусталёв понёсся в лес. Думаю, там есть следы, которые мы ещё не видим. И если так, это очень плохо! Уже почти ночь, темно, вьюга, огромные сугробы… Каковы шансы у хрупкой девушки, одетой точно не по погоде, выжить?

— Ник?

— В лес! Живо! – командую и бегу что есть силы. Если мне уже холодно (а я в кофте и куртке), то каково малышке, которая бегает по улице больше моего?

Хоть бы она была жива!

— Чёрт, Хрусталик, не вздумай замёрзнуть! Я иду!

Кристина

Холодно, как же мне холодно!

На адреналине я бежала минут семь. Потом поняла, что начинаю задыхаться, и сбавила ход. И вот тогда ощутила, что ноги замёрзли, и ещё как. Пальцами так вообще было не пошевелить. Но я не останавливалась, пробираясь через сугробы и поваленные деревья.

Знала, что меня можно легко найти по следу, и благодарила метель, которая усиливалась и за минуты скрывала мои следы. Правда, при этом и замораживала меня, ведь футболка, в которой я была, совсем не грела.

Руки, державшие и прижимавшие к груди цепи, заледенели за минуты. Пару пальцев я вообще не чувствовала. Мне было так холодно, что зуб на зуб не попадал и меня колотило, как в припадке.

Время шло, силы таяли на глазах, и я начала понимать, что план у нас был плохой. Лучше бы остались. Посидели бы дольше, но Ник бы нас точно нашёл. Пусть через неделю, но зато живую меня, а не замёрзшую головешку как теперь.

Кое-как перебравшись через ствол, падаю в сугроб и понимаю, что подняться уже не могу. Пытаюсь встать на ноги, а они просто подкашиваются. Цепи, которые упали, тоже не могу поднять. Пальцы не разжимаются и замерли, словно неживые.

Слышу позади себя крики, но, видно, сознание начинает покидать меня, так как я уже мало понимаю слова. Возможно, Сергей ищет меня и просит вернуться, но у меня нет сил, даже чтобы закричать.

Ещё одна попытка встать – и я окончательно падаю в снег.

Устала.

Сжимаюсь в комочек, чтобы хоть как-то согреться, и меня тут же заметает снегом. И вот что странно, от этого становится теплее. Или я просто уже не чувствую часть тела?

Лежа неподвижно и смотря на зимний лес, я погружаюсь в свои воспоминания, которые греют хотя бы душу. Увы, но моё тело уже ничто не согреет.

Передо мной словно наяву мелькают картинки детства. Вот мы с Ником бегаем по древне от гуся, у которого хотели выдрать пару перьев. Кажется, тогда мы играли на слабо, но в итоге поплатились вместе.

А вот, уже через пару лет, мы сидим у речки и кидаем камешки, кто дальше. Естественно, не просто так, ведь Ник уже ребёнком был хитрющим. Очередной спор – и мой проигрыш. А потом и плата – мой первый поцелуй. Не в губы, а в щёчку. Но это, наверное, и стало отправной точкой. Я влюбилась! Хотя, кажется, не только я.