Книга Невозможно забыть, страница 48 – Юлия Кажанова

Интересно, а стать краснее возможно? Я ещё не отошла от его ответа в доме, а тут опять.

— Пожалуй, этот момент я запомню.

— Жаль, я уже приготовился. – И как специально вытягивает руку перед собой и, сжав и разжав ладонь, делает движение, словно уже дарит мне первый удар. И чёрт, мне вдруг становится так жарко и волнительно. Но я же не по этой части! Я вообще не понимаю эту жесткость в постели. Тогда почему мне так захотелось получить наказание?

— А мой Хрусталик, кажется, с секретом, – урчит Ник, и я понимаю, что он и так всё видит по моему лицу.

— Вам показалось, – лепечу, отодвигаясь, а потом замираю, понимая, как я ответила.

— Уже один удар!

— Нет! Это само слетело!

— Ничего не знаю! А за то, что пыталась оспорить, получишь второй!

— Что? Но… – И уже хочу возмутиться, смотря на этого довольного нахала, когда понимаю, что он специально провоцирует меня. И если я сейчас скажу что-то не то, будет три удара!

— Два так два! – выдаю нехотя и закипаю от гнева. Вот как я до такого докатилась?

— Умничка! Наказание получишь ночью! – И, словно ничего не было, возвращается к своим бумагам!

Гад! Вот как он так быстро переключается? И какой он на самом деле? Жёсткий и расчётливый, как утром? Внимательный и приветливый, как когда забирал меня от уже бывшего мужа? Или властный, страстный и требовательный, как в нашу первую встречу в клубе?

А может, всё соединить?

— Кристина, ещё пара минут твоего пристального взгляда – и во мне точно будет дырка, – произносит и с ленцой поворачивает голову в мою сторону.

— У тебя что, глаз на затылке?

— Ради тебя и там появится. Ну и… О чём размышляла?

— Так, пустяк.

— Да ладно, расскажи. Нам надо стать ближе, а для этого нужно больше общаться. – Его рука ложится поверх моей и легонько сжимает. – А вот и наш перекус, кстати.

Стюардесса ставит на столик около нас чай и кофе в фарфоровых чашечках, а также тарелку с различными нарезками и фруктами.

И только я тянусь к своей чашке, как её перехватывает Николай.

— Эй!

— Кто-то кофе хотел. Прошу. – И ко мне пододвигают чашку с чарующим ароматом крепкого напитка.

— Так ты и правда всё слышал?

— Всё до единого слова. Кстати, лететь недолго осталось, так что давай поедим уже дома. Не против?

— Хорошо. – Так даже лучше. Всё же домашняя обстановка – это уют. Ну или почти домашняя, ведь я без понятия, куда меня везут.

Девушка уходит, сжимая поднос с такой силой, что видно, как она мысленно уже проклинает меня. А жизнь-то становится интереснее.

— Хрусталик, так о чём ты думала?

— О тебе, – отвечаю быстрее, чем успеваю обдумать.

— А вот это интересно. Что конкретно? – И такой взгляд любопытный.

— А тебе не всё равно, что о тебе думает твоя пленница?

— Мне не всё равно, что думает обо мне моя невеста!

Опять он об этом.

— Слушайте, Николай, вот зачем нам жениться? Может, мы договоримся и провернём всё как-то иначе?

— Нет, и это больше не обсуждается. Мы поженимся в течение месяца.

Тяжело вздыхаю и поджимаю губки.

— Почему так скоро?

— Ты слишком лакомый кусочек, и тебе нужна защита. Если на тебе женюсь не я, то другой. И поверь, там те ещё кандидаты. Большая часть с тобой даже разговаривать не будет. Так что считай, я опять тебя спас.

— Другой? – Что-то я совсем ничего уже не соображаю. Откуда взялись другие?