Книга Возвращение домой, страница 127 – Диана Мершери

От мыслей отвлекает входящий от Риты.

— Привет! Ты где находишься? – сразу пытаюсь расспросить подругу.

— Кристи, детка, я не хотела никому навредить. Это дикость – привлекать меня к ответственности!

Отец ни за что не отступится, и, как бы Рита ни возмущалась, она вряд ли сможет что-то сделать без помощи своих родителей. Для Багрова важно наказание, потому что подруга явно перегнула палку. Хватило бы и аэропортовского скандала – на этом нужно было остановиться.

Вздрагиваю от всхлипываний в трубке – мне ужасно не хотелось бы оказаться на ее месте.

— Ты тоже причастна к проникновению в особняк, Кристи, но папочка не сдаст тебя ни за что на свете.

— Рита, а остальное? Зачем нужно было вставать у него на пути?

— Он отнял тебя у меня. Я всего лишь хотела проучить его, а теперь меня ждет решетка до решения суда.

Мне становится дурно, и я ничего не могу ответить. Хочется одновременно помочь Рите и отругать ее за то, что лезет на рожон. Где-то в глубине души таится надежда на пощаду.

— Кто надоумил тебя прийти вчера на вечеринку? – сама не понимаю, с чего вдруг задаю вопрос. – Отец говорил, что уже предупреждал тебя. Вы же общались, но после этого ты все равно появляешься на празднике. С чего вдруг? Кто тебя послал разрушить репутацию компании? – поток вопросов мог бы продолжаться, но я останавливаюсь.

— Никто, Кристи! Мы с подругами… – почти рыдает Рита.

— Ладно, поняла. Может быть, я смогу что-то сделать. Как только появится возможность…

Если захочу этого.

Учитывая затяжные судебные процессы, время еще есть. Как сообщает Рита, первое слушание состоится через две недели. Только не понимаю, зачем мне ей помогать, если мы практически не общаемся: я погрязла в работе, а она не может с этим смириться.

Всхлипывания продолжаются, но я никогда не умела утешать. Будь то душевная проблема или физическая, толку от меня мало. По этой же причине я не умею оказывать первую помощь пассажирам на борту, предпочитая оставаться в стороне в подобный ситуациях.

Через какое-то время мы прощаемся с Ритой, и я оглядываю кресло, в которое провалилась, и окна, выходящие на первый этаж офисного здания. «Похоже, у Глена проблемы», – наблюдаю сверху суету администратора перед сотрудником в пиджаке.

Новоявленный братец говорит по телефону, пока мужчина у турникета размахивает руками. Я сегодня прошла под кем-то на букву «А», ткнув в первого попавшегося человека на табло. Кажется, на администратора сердится тот самый, под чьим именем я сейчас нахожусь в здании.

Молодая девица с длинными ногтями и родинкой на щеке восседает за стойкой, положив одну ногу на другую. Размахивая туфлей, она улыбается, глядя в свой смартфон.

— Как позвонить Глену Морису? – спрашиваю у нее, листая журнал, датированный восьмью годами ранее.

— Кому? Я таких не знаю.

— Узнай! – резко выпаливаю. – Не хочешь работать?

— Сейчас, – торопится сотрудница, беря в руки какую-то книгу. – Так, поняла. Это первый этаж.

Девушка набирает номер и подает мне трубку. Наблюдаю, что картина за стеклом на первом этаже не изменилась. На том конце провода Глен отвечает, заикаясь и немного с акцентом.

— Это твоя сестра, Кристина, – сообщаю медленно, чтобы парень осознал всю тяжесть своей работы, ведь он явно не с той компанией связался. Интересно, мама предупреждала его не водиться с плохими людьми?