Книга Возвращение домой, страница 74 – Диана Мершери

— Это всего лишь голое тело, Кристина.

Ламинированным прайс-листом гостиницы закрываю лицо, чтобы случайно не увидеть мужские гениталии.

— Лучше ешь лимоны, Полуцкий!

— Благородная девица вошла в чат, – в его голосе распознаю дурацкую улыбку, которую за короткое время нашего знакомства я уже могу отличить.

К щекам приливает кровь, и они пылают, становясь краснее моих обгоревших плеч. Лицо выдает смущение. Как это позорно.

— Ты еще тут? Убирайся из комнаты! – кричу я, но мои возмущения теряются в хриплом мужском смехе.

С трудом добравшись до ванной комнаты, по-прежнему прикрывая лицо, закрываю дверь. Умываюсь приятной прохладной водой и потихоньку прихожу в себя.

Решение взять с собой мобильник – верное. От жуткого стыда меня отвлекает звонок. На линии мама. Она сообщает, что отец завтра после рейса ждет меня у себя в офисе.

— Благодарю тебя, секретарша Багрова. Чего это господин сам не соизволит мне позвонить?

Мама прочищает горло. Оказывается, я на громкой связи, и отец слышит мой вопрос. На секунду задумываюсь о приличии. Хотя кого я обманываю я никогда серьезно не размышляю о правилах, если они напрямую не касаются моих интересов. Вот и теперь я начинаю задавать папочке только больше вопросов из серии: «А зачем я ему понадобилась?» и «Что такого он мне завтра будет высказывать на ковре?» Но в голове уже крутятся шестеренки, и я вспоминаю все недавние неприятности, в которые попадала.

Отец не отвечает, а мама суетится в своей манере. Видимо, ей неудобно находиться меж двух огней. Чтобы не наговорить лишнего, я прощаюсь с родителями, и какой-то тяжелый душевный груз опускается на все мое тело, будто самая тяжелая сумка, которую погрузчик с огромным усилием ставит на движущуюся ленту.

Первое – отец знает, что завтра мы вылетаем домой. Второе – не просто так он вызывает меня в офис. Это как-то связано с моими очередными приключениями во время рейса. Он помешан на «КиЛайн». Ревность смешалась с любопытством. Что такого есть в авиакомпании, чего нет во мне? Я никогда не задавалась вопросами продаж и укомплектованности самолетного парка. Мне неведомы вопросы расширения горизонтов с помощью летательных аппаратов и зарабатывания на этом денег. Почему родители променяли ребенка на дело всей жизни, запихнув маленькую девочку в школу-интернат при Академии?

С семи лет я обучалась вдали от дома. Решение родители приняли, не раздумывая, будто бы дали в долг вещь. Они доверили свою единственную дочь незнакомым людям и также легко распрощались с деньгами за услугу.

Не сказать, что в интернате было плохо. Школа со специальным образованием многому научила. Я помню, что не слишком любила игры со сверстниками, ведь мне больше нравилось изучать цифры. Когда я повзрослела, мне стали легко даваться математические формулы, а отец помог выбрать иностранный язык – было решено изучать итальянский. Я тогда не знала, что у моего папаши будет любовница из этой страны. Какая злая ирония.

Чем больше занятий было в моем расписании, тем сильнее родной дом растворялся в памяти. Воспитатели называли меня одаренной. Знали бы они, что на самом деле скрывается за высокими баллами. Это нельзя было назвать рвением к образованию – я лишь пыталась не думать о доме. Регулярные приемы мне тоже не нравились, ведь на них велись невыносимые беседы о родителях. Дамы в роскошных платьях восхищались тем, что в их элитной Академии учатся студенты из состоятельных семей.