Книга Развод под прицелом объектива, страница 17 – Ольга Игонина

— Ваша жена, наверное, очень рада, что вы такой? — смотрю на него во все глаза, как будто впервые мужчину увидела. А настоящего, может, и вправду, впервые.

— А нет у меня жены. Не нашел женщину, которую буду любить больше чем себя, получается. А ради чтобы было я уже давно ничего не делаю.

Каких-то несколько манипуляций, Константин заводит свою машину, заводится моя.

— Сейчас чуть разгоним, и можете ехать. А про безопасность подумайте, заедьте на ТО, а вам по-соседски сделаю хорошую скидку.

Георгий

— Гошан, ты как? Жена твоя сильно лютовала? — Гришка как всегда на позитиве. — Я вообще чуть не обделался, когда вы зашли. Подумал, что какая-то из моих кошечек привела за собой мужика. Ты ее зачем притащил, думал, романтик устроить?

— Гриш, ты охренел, дома у нас бордель устроил! Улька узнал про траходром, на меня подумала. Весь мозг мне взъерошила. А я этого не люблю, — говорю серьезно, хоть и знаю, что на брата мало этого воздействия.

— Ты ж знаешь, я всегда тебя подстрахую, даже если при ней тебя с бабы сниму, скажу, что ей показалось. И я ничего не видел, — ржет. — я еще и квам приединюсь. Если она красотка.

У нас с братом разное отношение к жизни. Он легкий во всех отношениях — женщин меняет как перчатки, на работе больше трех месяцев не задерживается. Он же младшенький, мама с папой его любят и лелеют. Чем больше внимания Гришке, тем спокойнее живу я.

— Идеально. Мне пока не надо, у меня и так — комар носа не подточит. Никаких следов не оставляю.

— Бра-а-ат! — восторг в голосе. — Давай, делись о своих похождениях. Я то думал, что ты у нас святоша, а ты ого-го-го, — Гришка как будто пищит от восторга. Не понимаю половины слов. — Да, скучная твоя Ульянка, вся правильная, матом не ругается, алкоголь не пьет. Думаю, и “кекс” у вас скучный, как с Буратино.

— Еще с тобой я не обсуждал наш секс. Давай, прекращай баб к нам водить. Жениться тебе пора, — слышу, как на заднем фоне у него хихикает женский голос. Подарил кому-то секунду радости и надежды.

— Ой нет, я вижу, как из моего брата — самого роскошного мужика в районе превратили в серую и скучную массу, — Гришка в нашей семье, тот “тот, что не без урода”. Язык как помело.

— Не учи меня жить...

— Лучше найди мне толковую бабу. Ладно, а тебя выслушал, меня тут ждут, а ты, давай, денег зарабатывай.

А брат прав, что-то Ульянка меня стала раздражать. И пока не пойму чем. Менять ее не вариант. Мама ее любит — кроткая, глазки в пол. Улька умеет огрызаться, но по сравнению с адекватной реакцией на слова мамы — это просто ерунда. Да и так.... толковая она.

— Георгий Геннадьевич, — секретарь Варенька вплывает в кабинет. — Ваш кофе. Еще звонили по госзаказу, просили перезвонить.

Хороша чертовка. Вот как глядя на длиннющие ноги, пухлые губы, упругую попку в слишком обтягивающей юбке, можно работать мужскому коллективу. То ли блузки у Вари все узковаты, то ли грудь такая любопытная, все время норовит выпрыгнуть.

Секретарша иногда выходит из кабинета, а у меня еще минут десять брюки в паху узковаты. Хорошо, в арсенале штук десять грустных историй припрятано, стояк вмиг сбивают. Улька ее не любит, говорит, что вульгарная. Хотя, что она в женской красоте понимает.

— Варвара, а вы не думали, что вам стоит сменить гардероб? — прикусываю губу. Нравится ее дразнить.