Книга Развод. Последний шанс вернуть жену, страница 16 – Дари Дэй

— Это ты, — объяснила дочка, ткнув пальчиком в большую фигурку. — А это я.

— Очень красиво.

— А Света нарисовала ещё папу. И Максим нарисовал. Да все нарисовали. Только я не нарисовала, потому что… не знаю, какой он.

Катюшка посмотрела на меня серьёзно, ожидая ответа.

Порой она спрашивала, почему за другими детьми иногда приходят папы, а за ней только я или няня. Я объясняла, что семьи бывают разными. У кого-то есть мама и папа, у кого-то только мама, а у кого-то бабушка с дедушкой.

Ей хватало такого ответа.

До сегодняшнего дня.

— Мам, у меня папы нет? Совсем-совсем? Максим сказал, что он не космонавт, и это всё сказки…

Дочка сникла совсем.

— У тебя есть папа, — тихо ответила я.

— А где он?

— Он… живёт отдельно.

— Далеко?

— Да.

— Он нас не любит, да?

В груди что-то сжался болезненный ком.

Я присела перед дочкой и взяла её за руки.

— Тебя невозможно не любить, Катёнок.

— Тогда почему он не приходит?

Что я могла ей ответить? Что её отец даже не знает о её существовании? Что я сама решила исчезнуть из его жизни и забрала с собой право узнать о дочери?

Все эти годы я была уверена, что поступала правильно. Алан выбрал Алексу. Выгнал меня из дома, сломал пропуск и ясно сказал, что без него я никто.

Я не хотела, чтобы однажды он так же посмотрел на моего ребёнка, как на меня тогда. Как на пустое место…

Но теперь передо мной сидела Катюшка и ждала ответа.

— Взрослые иногда совершают ошибки, — сказала я, тщательно подбирая слова.

— Папа ошибся?

— И папа. И мама, наверное, тоже.

— Но потом взрослые мирятся?

Я поправила выбившийся из её хвостика светлый локон.

— Иногда, да.

— Значит, он когда-нибудь придёт и вы помиритесь?

— Я… я не знаю, малышка.

Катя подумала, а потом прижалась ко мне.

— Ты не расстраивайся, мамочка. Я тебя всё равно больше всех люблю.

Я тоже крепко её обняла.

Домой мы вернулись поздно. Катюшка поужинала, и уснула, прижав к щеке плюшевого зайца. А я ещё долго сидела рядом, глядя на её светлые ресницы.

«Значит, он когда-нибудь придёт и вы помиритесь?»

Этот вопрос никак не выходил из головы.

Ох, малышка… Боюсь, это невозможно.

Телефон зазвонил, когда я уже собиралась выключить в детской свет. Увидев имя на экране, я осторожно выбралась из-под одеяла и вышла в коридор.

Министр?! В такое время?.. Сердце тревожно ёкнуло.

— Добрый вечер, Ирина Александровна. Простите, что так поздно.

— Добрый вечер, Павел Георгиевич. Ничего страшного.

— У вас сегодня был Асколов? — перешёл он сразу к делу.

Я прикрыла дверь детской и прошла на кухню, медленно выдохнув.

— Как быстро до вас дошли новости.

— Он приехал ко мне сразу после разговора с вами.

Конечно.

Алан не получил желаемого и отправился искать другой путь. Удивительно, что он вообще потратил время на личный визит. Мог бы просто сразу воспользоваться своими связями.

— Значит, он уже успел пожаловаться на мой отказ?

— Не пожаловаться. Попросить о помощи.

— И теперь вы будете меня уговаривать?

Павел Георгиевич вздохнул.

— Ирина Александровна, я не собираюсь выкручивать вам руки. Вы прекрасно знаете, что я никогда этого не делал.

Да, я это знала.

Три года назад, когда «Кокон» существовал только в виде одного прототипа, подключённого к кювезу моей дочери, именно этот человек впервые отнёсся к моей разработке серьёзно. Он добился для нас государственного гранта, помог пройти комиссии и получить помещение для первой лаборатории.