Книга Развод. Последний шанс вернуть жену, страница 43 – Дари Дэй

Думала, не замечаю.

Но я замечал всё.

И каждый раз мне хотелось притянуть её к себе и больше никуда не отпускать. Но пока не решался. Ира сказала, что останется рядом. Только я не знал, что это значит?

Рядом до тех пор, пока меня не выпишут? Пока не заживут рёбра?

Спросить прямо не хватало смелости. Смешно. Я выходил в открытый космос, принимал решения, от которых зависели жизни сотен людей, а сейчас боялся ответа бывшей жены.

Ира убрала телефон и подошла к кровати.

— Тебе помочь собрать вещи?

— Их здесь немного.

В шкафу лежала одежда, которую она сама привезла из моего дома. На тумбочке стояла кружка, рядом — лекарства и целая стопка Катюшкиных рисунков. Их я с любовью рассматривал каждый вечер.

— Тогда я приеду за тобой утром, — сказала Ира. — Врач обещал отпустить тебя после обхода.

— Хочешь… отвезти меня домой?

Она удивлённо подняла брови.

— Домой? Ты едешь ко мне. Одному тебе пока нельзя оставаться.

Сердце ударило сильнее. Пришлось напомнить себе, что это ещё ничего не значит. Ира просто не могла бросить больного человека одного. Она бы и чужому помогла.

— Конечно, — протянул я. — Только потому, что мои рёбра ещё не зажили, да? — спросил я с улыбкой.

— Не начинай, Асколов, — отмахнулась от меня бывшая жена, как от назойливой мухи.

Щёки у неё почему-то порозовели.

Я улыбнулся и сел выше, опираясь спиной на подушки. Ира сразу протянула руку, чтобы помочь. Её ладонь легла на мою грудь, и даже через тонкую ткань больничной рубашки я почувствовал тепло.

Она тоже замерла. Потом медленно убрала руку.

— Болит?

— Уже почти нет.

— Врать ты так и не научился.

— Зато ты научилась видеть меня насквозь.

Несколько секунд мы молча смотрели друг другу в глаза. Потом Ира отвернулась и села на диван у стены.

А я откинул одеяло, непримиримо желая быть к ней как можно ближе.

Встать получилось не так легко, как хотелось бы. Ира тут же оказалась рядом, придержала за локоть и помогла дойти до дивана. Я сел рядом с ней и дождался, пока боль в рёбрах утихнет.

Телефон на тумбочке коротко завибрировал. Начальник службы безопасности снова прислал сообщение о ходе расследования. Читать его не хотелось.

На второй день, когда я пришел в себя, Ира рассказала мне всё. Об аборте Алексы. О том, как та четыре года заставляла меня верить в выкидыш и пользовалась моим чувством вины. И о подозрении, что ребёнок мог быть вообще не моим.

Возможно, Ира права. Я слишком легко поверил Алексе тогда. Срок совпадал с нашими учениями, а после её слов мне даже не пришло в голову потребовать доказательств.

Но теперь это уже не имело значения.

Ребёнок мог оказаться чужим. Но я… Я ведь действительно изменил своей жене. Вины с меня это не снимает.

Как только начальник службы безопасности узнал, что я пришёл в себя, он сразу приехал в больницу. Я потребовал довести внутреннее расследование до конца и передать полиции все материалы. Юристы «Атласа» не должны были помогать Алексе или пытаться смягчить её вину.

Она едва не убила мою дочь.

Одной этой мысли хватало, чтобы внутри поднималась холодная ярость.

Ира рассказала, что при аресте Алекса кричала, будто я не позволю её увезти. Она ошиблась. Если потребуется, я лично дам показания против неё.

Ира провела ладонью по мягкой обивке дивана.

— Следователь сегодня звонил. Сказал, что Алекса всё ещё уверяет, что не хотела никому причинить вреда.