Книга Босс, ваше алиби – я, страница 120 – Алекс Скай

— Финансовую часть я понимаю. Ночь с Павлом — нет.

Михаил напрягся.

— И не нужно.

— Именно она отделяет старую схему от того, что случилось сейчас.

— Павел полез туда, где видел только куски.

— Но этих кусков хватило, чтобы написать Артёму в 20:39 и попросить срочную личную встречу.

Михаил молчал. Я назвала временную линию: 20:41 — лифт; 21:31 — отключение камеры; 21:37 — мой электронный след; 21:44 — восстановление записи. Потом сознательно бросила приманку.

— Если верить полному отчёту, Павел считал организатором Олега.

Раздражение мелькнуло быстрее, чем Михаил успел его спрятать.

— Фомин не мог быть организатором.

— Почему?

— Потому что он выполнял задачи, а не строил финансовую часть.

— Чьи задачи?

Михаил понял, что сказал, и впервые за весь разговор замолчал не для эффекта.

— Красиво, — произнёс он наконец. — Вы приехали не слушать мою версию. Вы хотите, чтобы я дополнил вашу.

— Если моя версия неверна, у вас всё ещё есть возможность её разрушить.

Он встал и подошёл к окну.

— Павел позвонил мне после сообщения Артёму. Спросил про несколько старых компаний. Я понял, что он нашёл достаточно, чтобы создать проблемы, и предложил встретиться здесь. Сказал, что покажу документы по подрядчикам.

— И показали?

— Пытался сначала объяснить, что он не видит всей картины. Павел не захотел слушать. Сказал, что всё равно поедет к Артёму.

— А вы?

— Поехал следом.

— На двадцать восьмой этаж?

— Да.

Я взглянула на часы. Шестнадцать минут. До Артёма оставалось девять.

Теперь он уже не пытался уходить. Наверное, потому что понимал: даже без следующей фразы сказал достаточно.

— Вы встретили Павла возле кабинета Артёма?

— Да.

— Как вошли в закрытую зону?

— Олег обеспечил доступ.

Имя прозвучало слишком легко.

— К тому моменту камера уже должна была исчезнуть?

Михаил резко посмотрел на меня.

— Вы хотите услышать готовое признание?

— Хочу понять, почему человек из безопасности вообще оказался частью вашей встречи с Павлом.

— Потому что я попросил его быть готовым обеспечить окно, если Павел всё-таки пойдёт к Артёму.

— Вы попросили?

— У Олега не было собственных причин вмешиваться.

Это не было прямым «да», но спорить о значении фразы уже не требовалось.

— Значит, вы заранее готовились остановить Павла.

— Я готовился к тому, что он вынесет наружу куски, которые считал полной картиной.

— Сто восемьдесят семь миллионов — внушительный кусок.

— Деньги не появились за одну ночь.

— И не стали вашими от того, что вы двадцать лет работали рядом с Артёмом.

Михаил подошёл к столу. Теперь в нём впервые появилось настоящее раздражение.

— Потому что я построил механизм, который эти деньги заработал.

— Компания заработала.

— Компания, которую все называют компанией Романова.

Я не стала спорить с его обидой. В ней как раз не было ничего невероятного. Двадцать лет можно честно чувствовать себя недооценённым, видеть, как друг становится лицом общей работы, и каждый раз получать ещё одно подтверждение, что мир запомнит не твою фамилию. Но ни одна из этих вещей не превращала деньги компании в личную задолженность.

— Вы могли сказать ему.

— Что? Что мне кажется, будто половина созданного принадлежит мне больше, чем написано в документах? Он бы предложил обсудить долю, совет, оценку, правила. Всё то, что уже однажды решило за меня, сколько стоит моя работа.