Книга Хозяин моих желаний, страница 96 – Яна Лари

Что я там Метлицкому доказывала – я чем-то лучше той легкомысленной девчонки из клуба?

Не лучше Антоша, просто мне всё это время был нужен не ты. Всего-то.

Плевать От любви ещё никто не умирал.

Матери дома нет. Отец пьёт кофе в кабинете.

Я останавливаюсь в дверях, внимательно сканируя его реакцию.

— Привет.

Господи, у меня за эти дни жизнь с ног на голову перевернулась, а всё что я способна выдавить – одно скупое, безликое слово.

Тень удивления пробегает по его лицу и я не дышу даже, чтобы не упустить ни одной эмоции.

— Уже наигралась в независимость? Не ожидал, что так быстро.

Его недовольство может быть продиктовано как моим поведением, так и преждевременным возвращением. И спрашивать бессмысленно. Разумеется, будет отрицать.

— Нужно было пропасть на месяц? – С нажимом смотрю ему в глаза, пытаясь вывести на чистую воду.

— Нужно было выслушать, остыть и поступить адекватно. Ты давно не подросток, – спокойно произносит отец.

— Я остыла. Вернулась. Что дальше? Продолжишь устраивать за меня мою жизнь? – сухо уточняю.

— Я просто очень хочу тебе счастья. Прости если временами чересчур настойчиво и неуклюже. – Он встаёт из-за стола и крепко-крепко прижимает меня к груди, обеспокоенно всматриваясь в лицо. – Ты как? На вид слишком бледная.

— Не выспалась. А ещё познакомилась с сыном Савицкого. – Усмехаюсь криво.

Отец кивает. Знал.

Пока не пойму, злюсь или простила.

Счастье... Каждый его видит его по-своему.

— Он тебя не обижал?

За нейтральным вопросом слишком громко звучит беспокойство. Если меня до этого посещали мысли в сговоре с Раду и вертелись нехорошие предположения, то сейчас понимаю, что не мог он знать, как всё на самом деле было. Не мог поступить так со мной просто из-за выгоды. Я от его крови и плоти. Осознаю это лишь утыкаясь лбом в дряблую щёку: и возраст, подгоняющий пристроить кровиночку, и душевное тепло, и страх опоздать.

Папочка. Родной мой...

В удушливо-горькой паузе я отчётливо чувствую грызущую его тревогу. Нет, он привычно собран, никаких уточнений не следует, но тлеющую в интонациях готовность порвать обидчика – такое просто чувствуешь.

— Раз выжил, значит, всё нормально. Ты же меня знаешь. – Мягко отстраняюсь.

Уточнять, что ему наплёл Раду, желание пропадает. Отцу передел внутри компании ни к чему, а я не могу... Просто не вижу смысла это ворошить. Времени назад не отмотаешь, ошибок не исправишь. Я даже не сомневаюсь, что Раду не станет отпираться, если всё всплывёт. Он для этого достаточно больной на голову. Но что это изменит? Вот что? Хотя нет. Мы в два счёта способны разрушить то, во что вложили годы и души наши отцы. И если бы не похищение, я бы это ещё нескоро осознала, не поняла бы страхов родителей, не познала бы собственных потребностей...

Чёрт, ну что ж так сложно всё?

Отец трудоголик. Он крепко целует меня в лоб и уходит в офис, а я стою посреди кабинета и почему-то тупо таращусь в окно.

Падает снег. Глажу котёнка, и в мысли вплетается молчанье спящего леса, наш с Раду смех – искренний, звонкий:

«Т-ты... Влада... Невозможная...»

«Скажи, к кому я спешил домой?»

«О ком я думал целый день?»

«Я всю жизнь тебя люблю, Чертёнок»

Какая-то дичь вообще. Раду... Сволочь такая, задачку мне задал, попробуй решить. Тоска напополам со злостью в груди скребёт, не отпускает. Нужно встряхнуться.