Книга Границы (не)приличия, страница 103 – Яна Лари

Ася бредёт мне навстречу. Задумчиво смотрит себе под ноги, что-то крепко сжимая в кулаке. Она одета не по погоде тепло. Ботинки, джинсы, расстёгнутый пуховик. Уверен, как всегда, ледяная. Моё личное зимнее солнце.

— Ася! — зову поверхностно и рвано дыша.

Мне нужно столько всего сказать ей, успокоить… Но когда она поднимает голову, все связные мысли утилизируются. В горле встаёт ком размером с кулак.

Бежим навстречу друг другу. Меня всего колотит. Сжимаю её как ненормальный, понимая, что ради этого момента действительно стоило верить до последнего. От облегчения и счастья сердце заходится.

— Я опять сбежала… В очередной раз… Так сильно хотела и получилось! — выпаливает она бессвязной скороговоркой, крепко обвивая руками мою шею. Ася вся ледяная, но рядом с ней жарко-жарко и ноги земли не чувствуют.

Я так тосковал по тебе, моя невесомость.

— Ася… Прости меня, родная, — глухо шепчу ей в макушку. — Я так вас подвёл. Не успел… Не уберёг…

— Королёв, перестань говорить ерунду. Ты в меня сразу поверил, и я в тебя верю, слышишь? Я всё поняла… У нас не получилось, потому что пытались поодиночке. Теперь будем только сообща. Вместе мы с ним справимся, вот увидишь.

Похоже, Ася не в курсе, чем для Миши закончилась эта поездка.

— Миша больше не опасен. Всё кончено, — говорю обтекаемо, чтобы оградить её от жутких подробностей. Хватит с нас жести.

— Ты знаешь, где он? — Она отстраняется, с недоверием заглядывая мне в глаза. — Просто в его багажнике была канистра бензина. И если он с ней вернётся… Я хочу быть во всеоружии.

— Надеюсь, что знаю. Не буду утверждать, пока сам не перепроверю. Только сначала передам тебя под присмотр Лиса и Дана. Вот держи, — вкладываю в холодную ладонь, согретое в моей руке яблоко. — Витамины для вас.

— Сюрприз не удался, да? — Ася растерянно шмыгает носом, протягивая мне тест. Положительный.

— Разве это важно? Важно, что я всё-таки не спятил, сначала от счастья, а потом от страха за вас. Ну чего ты? Только не плачь, — веду костяшками пальцев по её мокрым щекам, — Просто обними меня покрепче, ладно? Больше никто вас не обидит. Никогда.

Три месяца спустя

Ася

— Перестань портить мне ребёнка, — ворчит Королёв, оттесняя Жана плечом и бесится ещё больше, когда тот, без зазрения совести обходит меня со спины, чтобы положить руки на живот с другой стороны.

Чувствую, как крошечный кулачок тут же толкается ему в ладонь.

— О, Софи, принцесса, ты тоже со мной согласна, — умиляется Жан на французском. — Обещаю, как только я смогу взять тебя на руки, мы сбежим от этого тирана по магазинам!

— Ты купишь ей тот планшет только через мой труп. У Сони будут книги и только книги! — фыркает Стас, по привычке ныряя в карман куртки за пачкой сигарет.

На его плече никотиновый пластырь, но за неделю, проведённую в Париже, подобные порывы патологически участились.

Причина явно не в белокуром сопернике, который угрозы не представляет даже теоретически. У Жана есть Луиза — его новая большая любовь, а у Королёва, видимо, новые загоны.

Быстро проникнувшись будущим отцовством, он проявил свой нрав во всей полноте.

Миша погиб, а Стас мне всё равно одной из дома выходить запрещает. И дверь заменил на массивное нечто с тремя замками, четвёртым потайным и видео-глазком в нагрузку. Ну вот как ему доказать, что я не слиток золота, а моему психоэмоциональному состоянию ничего не грозит? Никак. В некоторых вопросах он настоящий деспот.