Книга Границы (не)приличия, страница 15 – Яна Лари

Он усмехается так непринуждённо, как будто бы предложил что-то обыденное. В какой момент я неудачно пропустила крутой поворот в наших взаимоотношениях?

Сердце пускается в пляс от этой, несомненно, жестокой насмешки судьбы. Скотство. Он ещё и заботливый! Лучше б продолжил язвить, было бы проще.

— Стас… — приподнимаюсь на локте. — Уже не знаю, как до тебя донести. Это всё мило, даже сказочно. Но не про нас. Не нужно никаких завтраков, правда. Не нужно ничего разгадывать. Я обычная квартирантка. Чужой человек.

Стас молчит, уставившись стеклянным взглядом на мою грудь в простом невзрачном лифчике.

Я обхватываю себя руками, отворачивая голову. Под давлением его энергетики трудно дышать. А Королёв всё смотрит и смотрит. Дыру скоро прожжёт рентген недоделанный.

— У тебя всё-таки есть веснушки… Почти прозрачные.

С силой провожу рукой по лицу, отряхиваясь от морока его голоса.

— Хватит игр, Стас. У меня для них нет ни желания, ни времени. Я не собираюсь принимать в этом участие.

— И после сна у тебя такой тёплый цвет кожи…

А ещё мне охота со всей дури хлопнуть себя по лбу ладонью.

Сомневаюсь, что он хоть что-нибудь услышал.

Стас

С обещанием приготовить нам завтрак я, конечно, загнул. Омлет — это максимум на что хватает моих кулинарных познаний. Но и Асе встать у плиты не позволил. Охота чем-то занять беспокойные руки, которые так и тянутся, куда не надо.

Мне никак не удаётся отделаться от мыслей о том случае ночью на кухне. Только о нём и думаю, внимательно приглядываясь к забравшейся с ногами на подоконник соседке. В одной руке она держит зеркальце, второй невозмутимо прокрашивает ресницы, ничуть меня не смущаясь. Покоя не даёт тот взгляд её виноватый. Я такой в последний раз у Аньки, сестры своей, видел, когда она сбежала ночью в клуб с подругой, и Север её пьяную домой приволок. Но чутьё мне подсказывает, что здесь всё не так безобидно, а чутью я привык доверять.

— Что?

Ася замечает мой пристальный интерес. Любопытное сочетание раздражения в связке с язвительной усмешкой. Кажется, она бы предпочла одиночество, но при этом не испытывает рядом со мной дискомфорта.

— Обычно девушки не красятся в мужском присутствии, — с трудом сглатываю, глядя на пухлые губы, тронутые гигиенической помадой.

Мне в целом нравится естественность. Но сейчас отчего-то хочется, чтобы на них была вульгарная ярко-красная помада.

— Неужели так часто приходилось просыпаться с разными девушками?

Хватит на пару футбольных команд. Но обсуждать количество бывших стал бы только идиот.

— Бабушка как-то вдалбливала моей сестре, что это моветон. Да так пламенно, что даже я запомнил.

На скулах Аси сразу же густо проступает румянец.

— Значит, я невоспитанная, — тихо произносит она и, незаметно скользнув кончиком языка по губам, выдыхает: — Некому было подсказать.

— Да брось. Я, наоборот, залип, — признаюсь, представляя, как эти губы, накрашенные кричащим алым, обхватывают мой член и язык мягко скользит по головке. Пальцы нервно вздрагивают от желания поправить ставшие вдруг тесными джинсы. — Открою форточку, душно.

— Сначала омлет с огня сними. Душно, потому что дым валит, — отзывается Ася, убирая тушь в косметичку, и принимается беспокойно разглаживать платье на коленях.

Выругавшись, разворачиваюсь к плите, чтобы спасти хоть то немногое, что ещё поддаётся спасению. В холодильнике шаром покати. Мы с ребятами вчера под коньячок всё, кроме этих яиц, заточили.