Книга Цыганская невеста, страница 69 – Яна Лари

— Не переживай, она всё равно со мной доедет. Нам по пути, – мрачно отвечаю за мелочь, нарочно умалчивая о том, что поедем мы с Мадеевым и его беременной матерью, и нагло тешу своё раздражение, наблюдая за тем, как зло сужаются её зрачки. – Что-то ещё?

— Чаю, погорячее, – сухо цедит жена, переводя полыхающий взгляд обратно на Зару. Та, уставившись в зеркало, невозмутимо обрабатывает царапины. По второму кругу.

— Потом заваришь, – подойдя вплотную, хватаю Раду под локоть и силой увожу в сторону ванной. Ох, ты ж... влажная ткань плюс жар её кожи – обалденное сочетание, вмиг пробравшее мышцы низменной дрожью. И паршивка это заметила. В жизни не испытывал ничего унизительней её усмешки. – Надеюсь, я не подцепил какую-то чесотку от твоего отребья. Зудит всё, будто в дерьме извалялся.

— А что, есть опыт? – вызывающе уточняет она и, пользуясь вызванным замешательством, высвобождает руку. Не знаю, что такого мелькнуло в моём лице, но Рада предусмотрительно пятится к стене. Очень зря. Потому что любая её попытка свинтить вызывает мгновенный рефлекс догнать. Причём догнать не расправы ради, а чтобы убедиться, что вот она – рядом, всё ещё моя.

— Заткнись, и делай что говорят, – нагло глядя в разгневанное лицо, заправляю ей за ухо прядь влажных волос, а сердце отчего-то пропускает удар. Мне дико нравится вжимать Раду в стену, заводясь от контраста её беззащитности и моей собственной силы. Хочу, чтобы она тоже его уловила, пусть привыкает к мысли, что я буду ей хорошим щитом. Я, а не какой-то мутный белобрысый херувим. – Сейчас ты пойдёшь к себе в комнату, и только попробуй пока я моюсь сунуться к сестре. Отправишься спать на улицу.

Если нарушит – слов обратно не возьму, Рада с лёгкостью считывает это по моим глазам. Ну-ка глянем, умеет птичка вовремя тормозить или мне всё же придётся вынести ей камин?

— Ехать вдвоём с Зарой как минимум неприлично, – обиженно бормочет она. Умничка. В кровати спать удобней. Пожалуй, даже промолчу о своих планах на эту ночь. Пусть будет сюрпризом.

— Так тебя приличия волнуют? – насмешливо шепчу ей в макушку, отчего Рада резко вскидывает голову. Я легонько сжимаю её плечи, на мгновение позволяя себе представить, как склоняюсь, чтобы поцеловать сердито поджатые губы. Пусть это будет ревность, родная... пожалуйста.

— Меня волнует твоё отношение. Ты с псами своими обращаешься лучше, чем со мной.

От обвинительного тона моё наваждение слетает в два счета. Хочет сделать меня крайним? На здоровье. Какого ляда я вообще распинаюсь?

— Так ты пока не давала мне повода относиться к тебе достойно.

— Будто ты на это способен, – ехидно шипит она, сбрасывая мои руки.

— А ты проверь, – возвращаю ладони на ей на плечи и, развернув лицом к спальне, пинаю под зад. Не сильно, но достаточно, чтобы унизить. – Вечером поедешь со мной провожать родителей. Опозоришь – на цепь посажу, заодно прочувствуешь разницу.

Рада

Что может быть безнадёжней, чем связать свою жизнь с человеком, для которого ты пустое место? Только обнаружить, что испытываешь к нему особые чувства. Таиться у окна, наблюдая за его мимикой и движениями, ища в них даже не взаимность, а хотя бы намёк на то, что он не забыл о твоём существовании, едва потеряв из вида.

В этом плане Драгомир для меня закрытая книга.