Книга Цыганская невеста, страница 88 – Яна Лари

— Ты уверен? – вкрадчиво уточняю я, глядя на Драгоша из-под ресниц. Мысли помимо воли крутятся вокруг бесспорного факта, что ему чертовски идёт двухдневная небритость. С щетиной он кажется старше своих двадцати. Старше и опаснее. – Мне показалось, ты не хочешь ехать один, а я ни в чём другом из дома не выйду.

Собственная дерзость поражает даже меня, чего говорить о слегка побледневшем муже. Не по нраву ему своеволие.

А ты как хотел, милый? Когда ведёшь себя как скот, не удивляйся, узрев перед носом красную тряпку – это всего лишь закономерность. С которой отлично справилось рубиновое платье.

— Значит шантаж... – ухмыляется он, опираясь спиною о дверной косяк и засовывая руки в карманы брюк.

— Называй, как хочешь, – смысла отрицать очевидное мало. Драгош упрямец, но не дурак и именно поэтому обязан уступить. Без моего присутствия ему не видеть Зары как своих ушей. – Сам тоже хорош...

— Хватит, – он небрежно вскидывает руку, побуждая меня заткнуться. – Я собирался рассказать по дороге. Просто помни об этом, когда будешь получать ремнём по заднице.

По-хорошему, наверное, стоит испугаться, только темнеющий взгляд, которым Драгош проходится от моих губ к ключицам и снова задерживается в ложбинке меж грудей, придаёт его словам весьма волнующий окрас.

Ох, мамочка, вот это меня кроет! Пожалуй, Зару можно понять. От контраста его недюжинной силы и какой-то грубоватой дикой чувственности действительно недолго ошалеть. Хочется встать на цыпочки, очертить ладонями крепкие плечи, коснуться губами колючих скул, чтобы сжал до хруста в своих объятиях... а вокруг хоть пули, хоть пожар – лишь бы не отпускал.

— Поехали, – он первым нарушает затянувшуюся паузу и выходит из гардеробной.

Едем мы в относительном спокойствии. Нанэка загодя вывела Зару к воротам своего дома и к моему облегчению задерживать нас не собирается. Вернувшись на своё переднее пассажирское сидение, мрачно наблюдаю как Золотарёв, задержавшись, что-то почтительно говорит моей приёмной матери, в то время как стоящая за её спиной сестра буквально облизывает его глазами. Смачно так, причмокивая. Фу, мерзость какая.

Отвратительней только галантность, с который он помогает Заре устроиться в машине. От её тщеславной улыбки зубы сводит. Специфически-горький привкус соперничества липкой тьмой ползёт от желудка кверху, оплетает грудную клетку и цепко охватывает сердце, стесняя его сокращения. Уйду. Пусть он только попробует... Любую прощу, но не Зару.

Проходит от силы с десяток минут, показавшихся вечностью, и Драгош останавливает свой Ровер у ворот дома Мадеевых. Судя по количеству припаркованных машин, размах вечеринки сошёл бы для небольшой свадьбы, какие обычно играют местные гаджо. Так сходу и не заподозрить, что семья Жеки переживает не лучшие времена. Не принято у нас мелочиться, что тут скажешь.

Мы молчали всю поездку, а по приезду Золотарёв так же молча, выходит из машины. Открывает нам с сестрой дверцы, ставит Ровер на сигнализацию и жестом велит идти за собой. Кто из нас двоих его женщина можно определить лишь по волосам: мои заложены в низкий пучок, её – рассыпаны по меховому жилету. Уже в доме, сняв верхнюю одежду, мы с Зарой впервые за сегодня встречаемся взглядами. Исходя из её реакции, выгляжу я отлично, слега приоткрытый рот и лёгкая бледность соперницы лучшее зеркало. Зара впрочем, тоже постаралась на славу, в серебристом платье свободного кроя, эффектно обнажающем острые плечи и ключицы, сестра напоминает невинного бесёнка. К сожалению, невинность её неоспоримое преимущество, до которого мне уже не достать, как ни тянись. Остаётся отталкиваться от противоположного, делая ставку на силу искушения.