Книга Бывший моей соперницы, страница 51 – Яна Лари

— Хорошо. Погнали… — Киваю на выход из этого вертепа.

— Куда? — Она отскакивает от меня чуть ли не на метр, будто я чумной.

Перехватываю Надю за талию и крепко прижимаю к себе, смыкая пальцы в замок на пояснице, чтобы не сбежала.

— Куда угодно, — с понтом иду на уступки. Всё равно, где закончится ночь, нам обоим известно.

И один чёрт опять на этой почве сцепимся.

Нашу немую дуэль перебивает звук пощёчины и сдавленный рык студентика:

— Какого хрена, Марина?!

— Для тебя — Марина Андреевна, — холодно одёргивает его Надькина подружка.

— А целовала зачем? — рявкает он совсем по-взрослому, растирая красный след на щеке.

— Не узнала, — её голос становится резким и раздражённым.

А у самой взгляд бегает и щёки горят…

И эта туда же, заливает будь здоров.

Впрочем, студентик особо не раскисает. Как только повисает пауза, нагло ухмыляется, открыто кайфуя с её неприкрытого замешательства.

— Что же вы, Марина Андреевна, не протёрли глаза до того, как засунуть язык мне в рот?

— Не борзей, Лиам.

Не уверен, что месседж до парня дошёл, судя по тому, как скептически взлетает его бровь.

— А что мне остаётся? Моя детская психика в нокауте. Требую моральной компенсации, — сообщает он, многозначительно вырастая у неё на пути.

Эта Марина — стерва, конечно, редкостная, но почему-то вдруг смягчает тон на шёлковый:

— Ну пошли, Лиам, нагну тебя в биллиард перед сном… — Она с поразительной сговорчивостью опускает кисть в его раскрытую ладонь и просит с мольбой на смазливом лице: — Надь, ты с нами?

— Конечно, — отвечаю за свою паршивку, переглядываясь со спрятавшим ухмылку Лиамом.

Вдвоём мы этих хитрых коз переиграем. И далеко не в биллиард…

* * *

Надя

Единственная круглосуточная биллиардная в городе находится в десяти минутах езды от бара.

В диалог с парнями демонстративно не вступаем, лишь перекрёстно обстреливаем друг друга взглядами через зеркало заднего вида.

О том, что мы с Маринкой сильно навеселе, свидетельствуют и запах алкоголя в салоне, и упорно потеющие окна. А ухмылки, которыми изредка обмениваются парни, открыто намекают, что они этот досадный факт намерены использовать в своих интересах. Ну то есть нас с Маринкой. Использовать.

Интересно девки пляшут… Или как будет правильней? Доплясались?

От Авериной мне удалось узнать, что мать Лиама какая-то ирландская фотомодель, и к отцу он приехал лишь на летние месяцы. Что объясняет причину его певучего акцента, но не отвечает на вопрос, где они могли познакомиться. На этом всё.

С расспросами больше не лезу — бесполезно. Да и меня больше волнует, зачем вообще понадобилось куда-либо вместе ехать? На что Маринка убеждённо шепчет: «Поверь, эти всё равно не отстанут».

Верю. И на всякий случай обдумываю стратегию, как мне теперь вести себя с Марком. План максимально прост — дать дёру при первой возможности. Не рванёт же он следом! Именно так я и думала, вплоть до того момента, пока он не ворвался в бар.

Злой, как тысяча чертей.

Весь натянутый и искрящий яростью как стальной канат под напряжением. В такие моменты я не просто робею — побаиваться его начинаю.

В бильярдной Ремизов предлагает не выбиваться из компании и тоже сыграть с ним партию.

— Да не умею я, — отнекиваюсь, скашивая глаза к зелёному столу, за которым Маринка уже умело проводит серию разминочных ударов. Очень эффектно…