Онлайн книга «Бывший моей соперницы»
|
Раз… Второй… Третий! Пускай знает, чем обычно заканчиваются пьяные похождения, когда в следующий раз захочет найти приключений на свой упругий зад. — Что такое? — хриплю ей на ухо. — Скажешь, те двое были бы с тобой нежнее? Как думаешь, трахали бы сразу или по очереди? — Больной! — Конвульсивно дёргается, с переменным успехом пытаясь дотянуться до меня ногтями. Вроде короткие, а кожу на предплечье вспарывают как бритва! — Протрезвела немного? Дождавшись утвердительного ответа, немного ослабляю хватку, настраиваю комфортную температуру воды. Тугие струи оглушающе стучат по голове и плечам, стекают по вымокшей насквозь футболке, струятся по ногам. Длинные светлые пряди облепляют мою кисть — розоватые от выступившей на царапинах крови. Крепче сжимаю волосы в кулаке, чтоб не дёргалась. Я точно знаю, что нам друг от друга нужно. Надя смущается, да. И всё же начинает дышать часто-часто, наткнувшись бедром на мой стояк. Больше не сопротивляется. Только кусает нижнюю губу, едва ли представляя, что творит со мной. Ширинка давит всё сильнее, причиняя максимальный дискомфорт в паху. Затягивать ожидание не хочется, но сдерживаюсь, прощупывая грань, когда влечение станет обоюдным. Насилие не по моей части. У меня и без чувства вины проблем дохренища. Нас начинает обволакивать полупрозрачный тёплый пар. Медленно вожу пальцами вверх-вниз по её позвоночнику, продолжая натягивать мокрые волосы. Надя выгибается как кошка. Льнёт. Ластится. — Любишь грубо? В ушах шумит, вся кровь давно отлила в низ живота и там жёстко пульсирует на каждый удар сердца. Давать заднюю решительно некуда. Даже если не нравится… С ней почему-то хочется именно так. — Не знаю… — бормочет хрипло. Чуть поворачивает голову, пытаясь заглянуть мне в лицо. С неожиданным удовольствием отмечаю яркий возбуждённый румянец. — Похрен, — ухмыляюсь так же тихо, разжимая пальцы, но лишь для того, чтоб перехватить её покрепче и развернуть к себе. Надя успевает лишь охнуть, ещё шире распахивая свои нереальные глаза. Невинный взгляд из-под мокрых ресниц затягивает, распаляя мою кровь до адской температуры. Всё же, когда долго нет полноценного секса, выдержка не та… * * * Надя Невольно вспоминаю, каким нежным всегда был со мной Солнцев, как целовал до головокружения ласково, как отвечала ему с упоением. И злюсь, бешусь, ненавижу! — Похрен, — нагло ставят меня перед фактом. Вот так. Прямолинейно. Без прикрас и лживой романтической чуши. С бесцеремонностью, от которой рвётся дыхание, ибо всё, доигралась. Отступать уже некуда. Да и не нужно, по правде. Совершенно не нужно. Мне натурально сносит крышу, когда грязный от непрерывного мата язык Марка глубоко вылизывает мой рот, вынуждая развязно стонать ему в губы. Ягодицы нещадно жжёт там, где остались гореть отпечатки крупной мужской ладони. У Марка длинные, сильные пальцы, и мне до дикости нравится, как от них разряды тока бьют прямо под кожу, разжигая в крови первобытное. Пусть будет грубым, лишь бы не переставал целовать. Пусть делает что угодно, только бы не встречать рассвет одной и жалкой… Мы словно рехнулись. Ладони Марка гуляют по моей груди, вызывая крупную дрожь. Его смуглые руки оставляют следы — пятна будущих синяков на бледной коже. Завтра я точно содрогнусь, увидев себя в зеркале! Но это будет завтра. А сегодня удовольствие стоит тысячи расколотых зеркал… |