Книга Котенок Шмыг, авария и полный мандарин!, страница 2 – Яна Лари

Внезапным рывком орк хватает меня за ворот розовой шубки и встряхивает. Манеры этого зверюги не предвещают ничего хорошего. Похоже, выход у меня один: давить на жалость.

— Простите, ради бога. Я больше так не буду! — пускаю в ход печальные глаза и сиплый голос.

Ещё миг — и я жду свирепого орчьего рыка. Но вместо этого слышу вполне человеческий, хоть и звучащий как «хенде хох!» вопрос:

— Идти можешь?

Не дожидаясь ответа, он протягивает руку. Я едва нахожу в себе смелость ухватиться за тёплую ладонь, грязными, мокрыми от талого снега пальцами.

Привстаю и, охнув от ноющей боли в бедре, резко тяну мужика на себя.

Ой!

Он поскальзывается на мандарине и, потеряв равновесие, взмахивает рукой с зажатым в кулаке концом моего шарфа.

На моей шее затягивается шерстяная удавка. Мой ангел-хранитель не иначе как в отпуске.

Не ожидая такого подвоха, плюхаюсь обратно в сугроб у обочины, держа кошачьего детёныша как знамя в вытянутой вверх руке.

Орк падает сверху. Мордой прямо в сероватый снег.

Рядом раздаётся самый настоящий рык! А из меня на нервной почве вырывается смешок. Безудержный хохот — прекраснейший способ унять истерику от неслучившейся смерти.

Но вес орчьей туши не позволяет веселиться долго. Впрочем, на мне лежать тоже комфорт сомнительный. Он поднимает голову, выплёвывает снег…

— Ещё раз подобное выкинешь, я тебе башку сверну.

— Хотите мандаринку? — начинаю извинения издалека, с абстрактной фразы.

— Ну-ка, поехали, — хрипит он, поднимаясь на ноги.

Ой, как нехорошо темнеет его взгляд.

Интересно, хозяин джипа сразу меня убьёт, или сперва засунет мне этот мандарин в… Ну… Нафарширует, в общем, нетрадиционным способом.

— Пустите меня! Я клянусь никогда не пересекать улиц, где ездите вы и ваш броневик, даже по зебре и на зелёный свет!

— Свежо предание, — усмехается мужлан, отчего мне становится ещё страшнее. — Пошевеливайся.

— Никуда я с вами не поеду! Вы страшный человек на бешеной машине!

Он рывком выдёргивает нас с малолетним котом из сугроба.

— Поедешь, как милая. Если надо, в багажнике.

Мне никак не надо. Тем более ТАК!

— А-а-а… можно узнать, куда? — улыбаюсь пришибленно, пряча котёнка под шубку.

— Можно, — бурчит мужлан, то ли отряхивая меня от снега, то ли поколачивая. — Ко мне. Бабу себе из тебя лепить буду. Шучу, малахольная. Врачу тебя покажу.

— Я в порядке.

— Ты хромаешь! — рявкает он категоричным тоном. — И голову тоже нужно проверить.

— Я не из тех, кто садится к незнакомцам в машину! — тоже повышаю голос.

— Охотно верю. Ты из тех идиоток, что под колёса бросаются.

— Я в полном порядке! — повторяю, пытаясь его обогнуть, но препятствие движется параллельно.

Обзор мне загораживает широкая мужская грудь.

— Угу. А потом твоё самочувствие может резко ухудшиться. Если на обследовании у врача обнаружится, например, сотрясение мозга, медики сообщат в ГИБДД. И меня объявят в розыск. Формально будет считаться, что я скрылся с места аварии, даже если это не так. — Орк замолкает, глядя на меня. Глаза бешеные, ноздри раздуваются, а потом вдруг замирает, как будто его осенило. — Я, кажется, понял. Ты что, блаженная... подставить меня хочешь? — Бесцеремонно приближает он ко мне злую рожу и опаляет лицо жарким выдохом: — Кто тебя подослал? Это Азаров, да? Признавайся!