Книга Котенок Шмыг, авария и полный мандарин!, страница 48 – Яна Лари

— Не за что, — восторженно рдеет Михална и с подозрительной застенчивостью протягивает мне пластиковую карту. — Тут такая ситуация неловкая вышла...

— Что случилось? Неужели, денег не хватило? — недоверчиво усмехаюсь. Она там что, помимо платья внучке, яхту прикупила?

Бабуля со вздохом раскаянья опускает голову.

— Да нет, потратила немного… Не знаю, что на меня нашло! Прямо какое-то помутнение. Пенсия маленькая, а корзина в интернет-магазине бездонная. Но я постепенно всё-всё верну!

Врёт, конечно, лиса старая. Но как складно!

— Зоя Михална, как вам не стыдно? — Кашляю в кулак, пряча улыбку. — Вы б меня ещё прямым текстом крохобором назвали. Оставьте карту себе. Я буду пополнять её время от времени.

Она тут же вскидывается:

— Ты это мне брось. Ишь, что удумал! Я тебе не какая-нибудь приживалка.

Но тонкая, довольная ухмылка выдаёт всё. Моим ответом остались довольны.

— Ладно, пусть будет ни тебе, ни мне, — продолжает она милостиво, оставляя карту у зеркала. — Потраченное, так и быть, не верну. Пусть твоя мужская гордость не страдает.

Бляха, надумаю брать кредит — возьму её с собой в банк! Такой талант без дела пропадает.

Дверь за Гюнтером тихо захлопывается, а я таращусь на стену, размышляя о том, что хрен теперь здесь усну.

Надо вызвать экзорциста. Тьфу ты, клининг!

Следующим вечером я жду Ладу у неприметного здания на окраине города. Уже достаточно поздно. Госучреждения закрыты на праздники, да и волонтёры в такие дни ещё доедают салаты. И конечно же, добрая душа вызвалась восполнить собой нехватку кадров.

А я теперь ломай голову, как не испортить романтику феромонами кошек.

Ресторан, ужин на яхте и прочие лакшери радости отметаю сразу, как только Лада выходит из здания. Человек с таким взглядом мечтает не о развлечениях, а о том, чтобы вытянуть ноги. Или протянуть.

— Ты как, труженица?

— Я нормально.

Угу, нормально так упахалась. Краше в гроб кладут.

— Поехали? — Открываю для неё переднюю дверь внедорожника.

Возражений не следует. И мне даже на руку, что сил спорить у неё, по всей видимости, нет.

— Лада, переезжай ко мне.

— Ты что? Я не могу, — смеётся она скованно, покрываясь равномерно-свекольным румянцем.

— Серьёзно?

— Марат, вот зря ты сейчас иронизируешь. Ты вообще представляешь, сколько у меня причин этого не делать? Мне из дома ближе до работы. Опять же, бабушка. Как она будет без меня?

Я думаю, что прекрасно, такая оригиналка не пропадёт. Но слушаю, не перебивая, а Лада всё продолжает и продолжает искать отговорки.

А мне кажется, дело в другом.

Спустя полчаса монолога я, наконец, не выдерживаю.

— Ты мне зубы не заговаривай. Скажи честно, что ты не хочешь отношений.

— Всё не так.

— Почему тогда морозишься?

— Я просто не уверена, что ты не передумаешь, — с неохотой сознаётся Лада и запечатывает мне рот указательным пальцем. — Я знаю, что ты сейчас скажешь. Мужик сказал — мужик сделал. Только вы, мужики, часто сегодня одно говорите, а завтра другое.

Зато вы, женщины, «радуете» постоянством.

— Ты только там себе не надумывай, — добавляет торопливо. — Я тебя не отвергаю. Всего лишь, скажем так, не хочу форсировать.

— Кстати, у меня дома завёлся пылевой клещ, — заявляю, с трудом сохраняя серьёзное лицо.

Лада хмурится, сбитая с толку резкой сменой темы.