Онлайн книга «Ни в мать ни в отца»
|
— А что, любовь покупать — религия не позволяет или денег жалко? Руслан моргнул растерянно и будто слегка дезориентировано. Наконец, поднял взгляд к лицу. — Это как-то неправильно. — А разок покормить в кафе, потом пару месяцев трахать без обязательств, а как только речь заходит о чем-то более серьезном, так свалить в закат — это выгоднее, да? У него сузились глаза. Наклонился, чтобы поднять свитер. Вот это спина, мама дорогая… Нет, хорошо, что мамы тут нет… — Ну и сиди тут… Нетраханная. — Да иди ты! — Уже ушел. * * * Дверь оглушительно грохнула. Лада вздрогнула, но не сдвинулась с места. А спустя несколько секунд — сорвалась с места. Выбежала на балкон, открыла створку, а там… Там Руслан выходил из подъезда, держа у уха телефон. Звонишь кому-то? Ну да, а чего настроению приподнятому пропадать, да, Руслан Алексеевич? Лада с трудом давила в себе желание заорать ему сверху на весь двор — что-то громкое и обидное. Но вместо этого задвинула обратно створку, прищемила палец, сломала ноготь. Всплакнула по этому поводу. И пошла пить чай. Начинка у пирогов с капустой была чуть пресноватой, но со слезами — в самый раз. * * * — Серег, привет. Заскочу к тебе? — Так ведь… Ты же уже звонил. Я так-то жду. — Ну вот и жди. — У тебя голос такой, как будто с женой поругался. — Нет у меня жены. — Жены нет. А голос такой, будто есть. — Дети допекли. — Дети — это святое. Приползай. * * * — Мам… А что можно на праздник девочке подарить? — Что за девочка? Елисей дернул плечом. — Да так… Просто. Кристина Дмитриевна сказала, что на день Валентина можно будет любой девчонке открытку написать. И подарок подарить. — А ты хочешь любой? Лесь, в своем репертуаре, что-то неразборчиво буркнул. Ну, надо же. Вот это да… Первая влюбленность. Лада почему-то разволновалась. — Ну, скажи хотя бы — как ее зовут? — Вероника, — неохотно отозвался сын. Ну вот, дожила. Твой мальчик уже собирается что-то дарить какой-то Веронике. Лада нервно хмыкнула. Господи, это же всего лишь второй класс, а она разволновалась, будто он уже эту Веронику в дом привел: «Знакомься, мама, это моя невеста». А ведь не успеешь оглянуться, как… — Слушай, давай, в магазин сходим? И купим ей самую красивую шоколадку. Или коробку конфет? Ей сладкое можно? — сейчас ни в чем нельзя быть уверенным! — Можно! — просиял Елисей. И тут же задумался, наклонив голову. — А Руслан специально для нее комикс сочиняет. Лада заглянула в наклоненное лицо сына. — Руслану она тоже нравится? — Угу, — деланно беспечно согласился сын. — Мам, мы же купим самую вкусную шоколадку? — Конечно. * * * Лесь, наконец, уснул. Самая вкусная и красивая шоколадка, вместе с открыткой с медвежатами, лежали, приготовленные, на краю стола. А Ладу посетил приступ внеплановой меланхолии. У сына, похоже, первая школьная… Ну, может, не влюбленность. Но какая-то сердечная привязанность. Которая решается очень просто — с помощью шоколадки. Вот бы в тридцать так. А в тридцать все решает волосатая мужская грудь. В комплекте к которой прилагается рот, который умеет головокружительно целовать и, заодно, нести феерическую чушь. Даже не чушь! Долго у него никого не было, надо же! Рот иди помой с мылом, как говорила в таких случаях мама. Или, может, надо быть проще? Второклашки вон все решают с помощью шоколадки. А взрослые люди решают все с помощью взрослых… шоколадок. Кто Ладе виноват? Сама себя лишила сладкого. |