Книга Ни в мать ни в отца, страница 76 – Дарья Волкова

— Я поговорю с Ладой.

— Не надо.

Дед упрямо поджал губы.

— Тогда с Тамарой поговорю.

Еще неизвестно, что хуже. Но Руслан промолчал.

Потом, уже в постели, он долго не мог уснуть. Очень хотелось пойти и достать что-нибудь из запасов деда из серии «на всякий случай». Ну а какой это случай, если не «всякий»⁈

Выплыл, надо же. Откуда взялся только⁈

Нет, если бы решал Руслан, все было бы проще простого. Объяснять неправоту другому мужику — вообще проблем нет. Лада придумала тоже — драться. Разве же это драка? Драка — это совсем другое. А тут — донесение позиции. По всему ж видно, что по-другому человек не понимает. Что, говорить с ним? Да о чем можно говорить с человеком, который своего ребенка бросил, и ни рубля на него потом не дал? Вот если бы Оксана сейчас всплыла из небытия, Руслан бы с ней точно говорить не стал.

При воспоминании о бывшей что-то горячо закипело внутри. И желание помародерить в дедовых запасах стало почти непреодолимым. Руслан повернулся на бок, уткнулся носом в подушку.

Не стал бы говорить с ней, стопудово не стал. Нет, ну «всечь» — с бывшей женой тоже не вариант, девочек бить нельзя, это в Руслане укоренено крепко. Вот тому, к кому она прямо из роддома сбежала — всек бы с разворота и без разговора. За все хорошее, как говорится. А с Оксанкой — просто игнор. Все, вопрос закрыт. Она ему никто, Руське никто — и точка.

Только чего ж так хреново-то сейчас? Руслан гулко выдохнул, сел на кровати, нашарил тапки ногой на полу тапки и пошлепал на кухню.

Дед его поймал в самый палевный момент. Руслан едва не выронил бутылку из рук.

— Руслан, ты чего это тут?

Чего-чего… Никакого покоя в собственном доме! Спокойно ночью на кухне помышковать не дают! Руслан со стуком вернул бутылку на место.

— Ничего.

— Не спится?

— Не спится.

— Так, может, давай чаю?

Руслан буркнул под нос, на чем именно он вертел этот чай, когда хочется совсем не чаю. На высокооборотистом шпинделе, верно. Дед пассаж оценил и уже сам полез в шкафчик.

— Только по одной.

Вышло в итоге по русскому обычаю — по три.

* * *

Лесь огорошил ее прямо с порога. Лада еще не успела прийти в себя после встречи с Русланом, а тут сын с программным заявлением.

— Мам, папа предлагает мне завтра с ним встретиться. Можно?

Можно сколько угодно презирать и даже ненавидеть Арсения. Но игнорировать надежду, которая сквозила в голосе сына — нельзя. Наверное, Лада допустила фатальную ошибку, не рассказав сыну правду об отце. Все казалось, что он маленький и не поймет. И теперь постулат о том, что если проблему игнорировать, то она дорастет до таких размеров, что игнорировать ее не получится — вот он, перед Ладой, во всей красе. Игнорировать Арсения нельзя. А еще он как-то без мыла влез в мысли сына. Ну а как иначе? Ты же видела, что мальчику не хватает отца? Видела. Вопросы он тебе задавал? Задавал. А ты что? Да ничего внятного так и не смогла придумать. А надо было после первого же звонка Арсения, который подслушал Елисей, сразу выложить всю правду сыну.

Лада побоялась. А Елисей создал какую-то свою картину, придумал, в отсутствие правды, свою историю про папу. И вот он, здравствуйте, этот папа нарисовался и аккуратно в эту картину встроился. Кто виноват? Да сама и виновата. Вот только что делать — совершено непонятно.