Книга Ни в мать ни в отца, страница 88 – Дарья Волкова

— Ой, подумаешь. Конец года уже, можно и прогулять.

— Работу мы тоже прогуляем?

— Ладно, тогда вечером.

— Я согласен! — из-за угла коридора завопил Елисей.

* * *

Из-за забора слышались вопли диких котов — это Лесь и Руся играли в какую-то, ими самими выдуманную игру. Лада положила голову на плечо Руслана и счастливо вздохнула.

С другой стороны участка в восемь соток доносились другие звуки. Там нарастал скандал между Тамарой Сергеевной Гусевой и Алексеем Валентиновичем Евдокимовым. По поводу того, что стоит посадить на свежевскопанной грядке.

Лада поначалу все эти дачные баталии между мамой и отцом Руслана принимала близко к сердцу. Это казалось ей единственной ложкой дегтя в полной до краев ее собственной бочке меда. Вроде бы Тамара Сергеевна и Алексей Валентинович хорошо ладили до этого. Но дача и все эти дачные дела все перевернули с ног на голову и стали настоящим яблоком раздора между ними. Впрочем, Руслан убедил Ладу, что оба представителя старшего поколения в этих дачных войнах просто получают эмоции и удовольствие. «Это у них вместо секса», — шепнул он. Ну и сравнения у Руслана Алексеевича!

Тамара Сергеевна, вся раскрасневшаяся, подошла и шлепнулась рядом с ними на скамейку.

— Упрямый старый осел! — проговорила она вполголоса, но вполне слышно.

— Вообще-то, я здесь, и все слышу, — парировал Руслан.

Тамара Сергеевна фыркнула.

— Ну, можешь назвать меня вредной старой бабкой.

— Что вы, Тамара Сергеевна, как я могу.

Мама не успела ответить, с дальнего конца участка донеслось громкое:

— Тамара, ну куда ты ушла? Я все придумал!

Тамара Сергеевна счастливо вздохнула, потом напоказ сердито нахмурила брови и громко отозвалась.

— Иду! — и дальше вполголоса: — Ну, ничего без меня сделать не может!

Вопрос с грядкой как-то решился. И тут же случился другой повод для другого спора. Лада прислушалась к звукам на повышенных тонах — а потом усмехнулась и махнула рукой.

— Стой, — Руслан перехватил ее на крыльце домика.

— Что такое?

— Там пацаны едят.

Лада не понимала. Ну, едят и едят. Что, это такое невыносимее зрелище, что смотреть нельзя?

— Они не только едят, — Руслан поманил ее к приоткрытому окошку. Лада подошла ближе. Оттуда доносились детские голоса.

Подслушивать нехорошо. Но когда такой предмет разговора интересный…

— Да точно можно! — Лесь разговаривал с набитым ртом. Вот сколько раз говорила, что так делать нельзя!

— Правда? — засомневался Руся. — Точно прям?

— Да точно! Я ее теперь всегда бабушкой называю. И ты называй! — Елисей понизил голос, но было все равно слышно: — Ей нравится.

— Ладно! А ты тогда моего дедушку тоже дедушкой называй!

— А я его так и называю — деда Леша.

На какое время стало тихо. Даже не чавкали!

— Лесь… А ты вот прям не жалеешь?

— Чего?

— Ну… Что этот… Арсений… больше не… И ты с ним не?..

Лада замерла. Покосилась на Руслана. Он тоже замер, не сводя напряженного взгляда с окна. Буквально два дня назад у Руслана состоялся еще один разговор с Арсением. Уже прямо совсем мужской и тет-а-тет. Лада, когда Руслан вернулся после этого разговора, долго и придирчиво разглядывала его лицо на предмет синяков. А Руслан лишь фыркнул: «Слабоват твой бывший для этого. Ручки не дотягиваются».

Руслан не сообщил никаких подробностей о том, как прошла встреча, сколько бы Лада его не расспрашивала. Ограничился коротким: «Я сказал. Он понял. Больше не появится. Если вдруг все-таки всплывет — сразу мне скажи. Лесь в курсе».