Книга Твой ребёнок будет моим, страница 21 – Анастасия Рояльская

— Почему ты так спешишь, милый? — улыбаюсь самой теплой улыбкой. — Ты ведь еще не видел вторую страницу протокола.

В этот момент на стеклянном столике оживает мой телефон.

Короткий сигнал уведомления разрывает звенящую тишину гостиной. На заблокированном экране высвечивается фотография, отправленная с контакта курьерской службы.

На снимке — вскрытый багажник автомобиля Андрея. Внутри лежит разорванный холщовый мешок, доверху набитый пачками пятитысячных купюр со свежими банковскими лентами. А поверх денег брошен знакомый синий бланк лаборатории доктора Соколовой с крупной красной надписью поперек листа:

«Суррогатное материнство аннулировано. Материал принадлежит гражданке Ефремовой В.Н.»

— Чей багажник с миллионом наличных ты разглядываешь на экране, Вера? — голос Андрея срывается на хриплый крик прямо у меня над ухом.

Он подскакивает к стеклянному столику, пытаясь выхватить мой телефон трясущимися пальцами.

Я плавно отвожу руку в сторону, пряча корпус в карман пальто.

— Твой, Андрей. Свежие пачки пятитысячных купюр. И синий бланк доктора Соколовой поверх денег.

Лена пятится к кухонному острову, хватаясь обеими ладонями за вспухший живот. Лицо ее покрыто серыми пятнами, губы дрожат.

— Какой еще бланк?! — взвизгивает она, глядя на Андрея остекленевшим взглядом. — Андрей, что за деньги в багажнике?! Ты платил шантажисту?!

— Замолчи! — рявкает Андрей, багровея до корней волос. Жилка на его виске бьется частым, уродливым ритмом. — Вера, отдай телефон! Ты взломала личную почту?

— Зачем мне взлом? — усмехаюсь, глядя ему прямо в белки глаз. — Фотографию прислал курьер лаборатории. Тот самый парень, забравший у тебя пакет с деньгами на парковке клиники два часа назад.

— Андрей, ты отдал ему миллион?! — Лена сползает спиной по кухонным шкафам. — Ты сошел с ума?! Он же обещал молчать до среды!

— Он прижал меня в саду возле калитки! — кричит муж, поворачиваясь к ней всем корпусом и отчаянно жестикулируя. — Угрожал отправить протокол подсадки в центральное управление полиции! Вера сидела в спальне, я обязан был заткнуть ему рот!

— И ты отвез ему деньги с бланком аннулирования суррогатного материнства на мое имя? — чеканю каждое слово, делая шаг к ним обоим.

Тишина в гостиной съемного коттеджа звенит напряжением высоковольтного провода. Андрей замирает с открытым ртом. Капли холодного пота текут по его выбритой щеке прямо на ворот расстегнутого пальто.

— Суррогатного... материнства? — шелестит Лена побелевшими губами. Она медленно переводит взгляд с меня на Андрея. — Ты... ты оформил документы как суррогатную программу?!

— А как еще я мог провести оплату клиники через фонд холдинга?! — взрывается Андрей, срывая с шеи шарф. — В бухгалтерии требовали основание для перевода трех миллионов рублей на закрытый счет института Соколовой! Я указал официальный договор сопровождения сторонней беременности!

— Моей беременности! — кричит Лена, захлебываясь слезами бешенства. — Ты записал моего сына чужим ребенком по контракту вынашивания?!

— Твоего сына? — тихо спрашиваю я, подходя к ней вплотную. — Лена, посмотри мне в глаза. Десять лет назад ты рыдала на больничной койке. Твой овариальный резерв равен нулю. В твоей карте стоит отметка: донорский ооцит. Откуда взялся донор?