Книга Твой ребёнок будет моим, страница 56 – Анастасия Рояльская

— Руки развяжите... — скулит он, утыкаясь лбом в ворс.

Сорокин освобождает его правую кисть. Андрей хватает золотое перо, черкая кривую, дрожащую закорючку в графе «Согласен на расторжение брака без имущественных претензий».

— Молодец, — беру лист, обдувая свежие чернила. — Ты свободен от семьи, Андрей. Сорокин, уводите обоих.

— Вера, тварь! — орет Лена, когда конвойные срывают ее с перил. — Ты забрала всё! Ты отобрала моих детей, мои деньги, мою жизнь!

— Я забрала то, принадлежит моим сыновьям, Лена. А ты получишь судимость за кражу эмбрионов и соучастие в мошенничестве.

Дверь особняка захлопывается с глухим гулом. Вой сирен уносит их в изолятор.

В доме наступает кристальная, прозрачная тишина.

Миша и Павлик спускаются с площадки второго этажа, ведя за руки бабушку. Мальчики подходят к кювезам, заглядывая сквозь прозрачные купола на спящих младенцев.

— Мам? — Миша поднимает глаза. — Они правда наши братья?

— Правда, Миша. Родные. Навсегда.

— Папа больше никогда сюда не вернется? — тихо спрашивает Павлик, поправляя оправу на переносице.

— Никогда, Павлик. У вас есть только я.

Анна Романовна собирает бумаги в дипломат:

— Вера Николаевна, арест с ваших счетов снят решением совета директоров. Мартынов принес официальные извинения. Вы полноправная хозяйка холдинга.

— Спасибо, Анна. Езжайте отдыхать.

Юрист кивает и уходит, закрывая за собой парадную створку.

Остаюсь посреди огромной гостиной одна с сыновьями. Мать уводит старших наверх укладывать спать. Камин трещит сухими березовыми поленьями.

Подхожу к окну. За стеклом кружит пушистый белый снегопад, укрывая следы колес полицейских машин. Снимаю с безымянного пальца правой руки обручальное кольцо из белого золота. Двенадцать лет лжи.

Металл с тихим стуком падает в хрустальную пепельницу на каминной полке.

Внезапно на журнальном столике вибрирует мой рабочий телефон.

Беру аппарат.

Входящее письмо с закрытого почтового шлюза Федеральной службы исполнения наказаний: «Уведомление специальной части: подследственная Воронова Е.А. перед отправкой в следственную тюрьму оставила на имя гражданки Ефремовой В.Н. запечатанное рукописное письмо особого назначения. Доставка курьером спецсвязи завтра в девять утра».

Пальцы сжимают корпус мобильного.

Партия не закончена.

Эндшпиль только начинается.

POV: Лена

— Ты заставишь ее ответить перед судом, Андрей, или я перегрызу тебе горло прямо в этом автозаке! — взвизгиваю, с силой ударяя сцепленными в наручники кулаками по стальной рифленой перегородке конвойного отсека.

Автомобиль резко кренится на повороте, подбрасывая меня на узкой железной лавке. Резкий спазм распарывает живот от лобка до пупка. Вырезанная матка отзывается раскаленным углем под ребрами.

Андрей сидит напротив, вжав стриженую голову в плечи. Мятый воротник его серого пиджака засален, шея под бинтами багровая, зрачки мутные. Он молчит, тупо разглядывая рифленый пол.

— Ты слышишь меня, червь? — подтягиваюсь ближе, впиваясь пальцами в его колено. — Она лишила тебя акций! Забрала дома, счета, вышвырнула на улицу с полицейским клеймом! Она отобрала моего Льва!

Андрей медленно поднимает воспаленные веки. В карих глазах сквозит ледяное омертвение.

— Замолчи, Лена, — сипит он едва слышно сквозь отекшие голосовые связки. — У меня больше ничего нет.