Книга Шаг вперёд, два шага назад, страница 122 – Маруся Хмельная

Вот тут я разозлилась. Он всё уладил. И в то же время, не думай обо мне плохо. А как я должна думать, вследствие смерти Леонова? Хотя он прав, я уже столько раз ошибалась, что стоит дождаться его и выслушать.

Я порвала записку и выбросила. Оставила ему свою. «Спасибо, что хоть так предупредил. Впредь, если не хочешь, чтобы оборвала телефон, позвони и предупреди. Жду. Волнуюсь. Как всегда, много вопросов».

Я направилась к выходу, но вернулась, чтобы написать П.С. «П.С. Спасибо, что всё уладил». Потом подумала и мелким шрифтом приписала: «П.П.С. Но мне спокойнее, когда ты рядом. Сообщи, сразу, как вернёшься».

Очень хотелось написать какую-нибудь провокацию, в виде: «Целую» или нарисованного сердечка или ещё что-нибудь в таком духе. Чтобы поставить его в замешательство и посмотреть реакцию. Но не решилась. В конце концов, это больше похоже на флирт, а я не уверена, что хотела этого. Оставаться друзьями было спокойнее и увереннее для нас обоих.

А впереди меня ждало свидание со Стасом. Которое прошло на удивление спокойно. Он был предупредителен, вежлив и галантен. О вчерашнем разговоре не заикался, мне тоже не хотелось поднимать эту тему. Стас предложил сходить на открывшуюся на днях фотовыставку нашего известного фотографа, а потом посидеть в каком-нибудь уютном ресторане.

С фотохудожником, Сергеем Марченко, мы были знакомы. Для себя я давно сделала вывод, что одного таланта, чтобы пробиться, мало. Обаятельный и харизматичный Марченко в очередной раз подтверждал мой тезис. Талантливые фотографы и художники, кроме него, имелись. Но никто из них не был так популярен и ничьё имя не было так на слуху, как Марченко. Общительный, умеющий себя подать и найти подход к другим, он обладал несомненным преимуществом перед остальными конкурентами — умением заводить нужные связи и нужных друзей. Люди любят, чтобы их развлекали, чтобы им льстили и обхаживали. Марченко это умел. За это имел славу, состоятельных клиентов и престижные выставки.

Увидев Стаса, Марченко подлетел к нам, раскрыв руки в объятиях, и с громкими возгласами приветствия.

— Стас, дорогой, как я рад, что ты заглянул на мою скромную выставку. Какой приятный сюрприз! Леди Анна, — отвесил он галантный поклон в мою сторону и поцеловал руку, снова обернулся к Стасу. — Пойдемте, я лично вам всё покажу.

Он повёл нас к экспонатам и рассказывал историю каждой фотографии. Рассказывать он умел, и мы со Стасом увлеклись и поддались его обаянию. Где-то смеялись, где-то выдерживали драматическую паузу. Марченко снимал в основном чёрно-белые снимки, считая, что только они передают всю красоту застывшего мгновения, игру тени и света и подчёркивают детали, от которых отвлекают цвета.

Надо отдать должное, игра со светотенью Марченко удавалась. На многих снимках свет выходил на первую роль: контрастность, тени, полутени, блики… игра со светом завораживала, заставляла вглядываться и ловить настроение, которое хотел передать фотохудожник. Я зависала над каждой фото — то на выразительном портрете старушки свет интересно ложился на лицо, и я пыталась рассмотреть каждую его черточку. Мудрость её старых глаз затягивала как бездна.

То разгадывала ракурсы на фото архитектурных объектов: отражения зеркал, витрин, окон транспорта хитро сплетались в замысловатый ребус. Пейзажные фото завораживали бликами на размытом заднем фото. Контрастное фото с замочной скважиной на переднем чёрном фоне и радостной картины играющей на лужайке с полевыми цветами и высокой траве девчушки с воздушным змеем внутри отверстия для ключа вызвало неподдельный восторг.