Книга Шаг вперёд, два шага назад, страница 143 – Маруся Хмельная

И она заплакала. Странно было видеть её слезы.

— У вас есть еще одна дочь, — заметила я.

— Дочь… Никчемное создание! Не унаследовавшее ни грамма характера и силы рода Василисковых (такова была девичья фамилия бабки).

Светлана поджала губы, и хотела было встать и уйти, но я не дала.

— Ты была там? — спросила я её.

— Я была против плана, но я пошла, чтобы присмотреть за тобой. Но всё случилось очень быстро, ни у кого не было шансов. О том, что было предательство, мы узнали позже. А в тот момент просто началась беспорядочная стрельба. Я испугалась, что Виталий приведёт тебя и заметалась. Кристина тоже. Вместо того, чтобы прятаться, она побежала вам навстречу, и пуля попала в неё. Появился этот монстр, мутант, он сшиб её, спасая. Пули попадали в него, но ему все было нипочём. Они его не брали. Представляешь? — Её передернуло, и Агнию с Бертой тоже, они поёжились от воспоминаний. — Но было поздно. Одна пуля всё-таки попала в неё и смертельно ранила. Когда он появился, огонь прекратился. Охотники в испуге разбежались. Твой отец пришёл с тобой. Ты, маленькое прекрасное создание, стояла посреди этого кровавого месива и нисколько не боялась чудовища. Все оборотни преклонились перед тобой, и чудовище тоже.

— Он хотел спасти мою маму? И после этого вы его называете чудовищем? — возмутилась я. — Но почему он её спасал?

— Потому что он не дурак, и понимал, что убийство самой сильной Исцеляющей — это объявление войны. Он должен был следить за миром, но не уследил, — бабка снова начала обвинять всех вокруг, и я не сдержалась.

— Вы себя хоть слышите? У вас все виноваты — мутант, мой отец, оборотни. А вы все — жертвы.

Бабка недовольно поджала губы и отвернулась.

— И что было дальше? — обратилась я к тёте Свете.

Она опустила голову, было видно ей тоже тяжело вспоминать случившееся.

— Кристина умерла у нас на руках. Она не успела попрощаться, лишь обратилась к чудовищу с просьбой защитить тебя, — у тёти Светы выступили слёзы, да и у всех увлажнились глаза. — Потом были разборки, суд, и новый договор. Оборотни должны были уйти в свою рекреацию в заповеднике, и ни один из них не должен появляться среди людей, переступать черту населённого пункта. Мы тоже… должны прекратить военные действия. И не мстить за погибших.

— А что со мной? Почему я ничего не помню?

— Было принято решение, что ты должна расти как обычный ребёнок. Если судьбой уготовано… — она запнулась. — Если судьбой тебе предначертано сыграть какую-то роль в борьбе кланов, тебе всё равно не уйти от этого. Но мы решили…

— Мы, — фыркнула бабка, но под хмурым взглядом тёти Светы замолкла и отвернулась.

— Совет из всех заинтересованных лиц, — поправилась тётя Света, — решил, что никто, — она бросила хмурый взгляд в сторону матери и дам, которые тут же потупили взгляд, — никто не должен влиять на тебя, и у тебя должно быть нормальное детство.

Она сделала паузу.

— Шаманы загипнотизировали тебя, чтобы ты забыла всё, что случилось. Никто не вправе был нападать на тебя, а чудовище должно было тебя защищать до… — она покраснела и беспомощно посмотрела в сторону Агнии и Берты.

— До двадцати лет, или до момента, когда ты потеряешь непорочность, если это случится позже, — мягко проговорила Берта.

— Боже мой, — пробормотала я, покраснев уже сама. — И как же он должен был об этом узнать? Впрочем, нет, молчите, я не хочу этого знать. Но знаете, чем я возмущена? Вы привязали мне чудовище? Чтобы оно следило за мной?