Книга Шаг вперёд, два шага назад, страница 204 – Маруся Хмельная

Я вышла на улицу и набрала Семёна.

— Бабушка скажет мне слова при условии, что я поклянусь, что не вылечу Демьяна.

Ответом мне было молчание.

— Семён?

— Я услышал.

— Зато я смогу помочь кому-нибудь другому, — сказала я.

— Да, Исцеляющая. А что насчёт сотрудничества?

— Мы ещё не говорили на эту тему, — уклонилась я.

— Да, странно было ожидать от твоей бабушки другого. Не переживай, Исцеляющая. Я уверен, что ты сделала всё, что смогла.

— Но я уверена, что Алексий сможет помочь, он обязательно что-то придумает, чтобы спасти похищенных. И ваши сыновья вернутся домой.

— Конечно. Всего хорошего, Анна. Рад был знакомству.

— Звоните, если буду новости, — поторопилась проговорить я, пока он не повесил трубку. — И я тоже.

Семён отключился. Я вернулась к бабушке.

— Я согласна. Учи.

— Кровь должна попасть в их организм, впитаться в кровь, неважно каким путём. Когда это произойдёт, произнесёшь: блодерен бёльвуним, форбёне варга, сьёлиен ёфриял. Что значит «кровь чиста, проклятье спало, дух свободен».

— Ой, а по-русски вот так нельзя? — оторопела я.

— Нет, — засмеялась бабка. — Вообще-то мы с детства зазубриваем это как поговорку. Тебя тоже учили, может, покопаешься в памяти, вспомнишь.

Когда я начала повторять за бабушкой этот набор букв, то, действительно, подсознание напомнило, что мой язык помнит эту тарабарщину, и уже через несколько повторений, раз за разом я всё увереннее произносила эти слова.

После этого как я не пыталась, все мои попытки начать разговор о сотрудничестве с оборотнями перед внешней угрозой, бабушка отметала.

— Это для них угроза. Они оборотни, они хранители кладов. А мы всего лишь те, кто может их исцелить. Так что никакой угрозы нам со стороны власти не грозит. Мы ни для кого не представляем опасности.

— Ты правда не понимаешь, для чего похитили молодых девушек и парней? Тебя что-то не похитили, Семёна тоже. Они хотят получить второго мутанта, это же очевидно!

— Ты уже и об этом знаешь? Семён рассказал?

— Неважно. Спасибо тому, кто хоть что-то мне рассказывает.

— Этого не стоит опасаться. Такой шанс был на миллион. Природа больше не допустит такого. Ей и за глаза одного чудища хватит.

И хотя когда-то я сама называла про себя Алекса чудовищем, сейчас бабкины пренебрежительные слова резанули ножом по сердцу.

— Не называй его так! Он не чудище!

Бабка побледнела.

— Ты… ты встретилась с ним?

— Вы сами призвали его защищать меня. И он защищал. И… я люблю его, — призналась я, потому что очень хотелось это сказать, хоть кому-то.

Бабушка схватилась за сердце.

— Тебе плохо? — испугалась я.

— Да, там… капли… подай, — указала она в сторону тумбочки.

Я подскочила, схватила флакон, всунула ей и побежала за ложкой. Но пока я суетилась, она открыла рот и накапала жидкости прямо туда.

Я помогла ей дойти до кровати, позвала на помощь. Пока женщины суетились вокруг бабушки, я стояла у порога маленькой спаленки и не мешала. Когда приступ прошёл, я подошла, присела на край кровати.

— Прости, я не хотела, — повинилась я.

Бабушка заплакала и отвернулась. Наверное, в её глазах я была предательницей. Я вздохнула, встала и покинула бабушкино жилище и посёлок Исцеляющих. Странно, но мне стало легче, что я призналась в любви к Алексу, я устала скрывать это.