Книга Шаг вперёд, два шага назад, страница 221 – Маруся Хмельная

Я засмеялась.

— Щекотно, Варь! Спасибо, сестрёнка. У меня чувство, что ты радуешься самому празднику больше меня.

— Так это ж моя репетиция собственной свадьбы! — пошутила она. — Я у тебя подсмотрю, и решу, что мне понравится и я повторю на своей свадьбе, а что нет.

Я засмеялась, теперь искренне.

— Ты чудо, Варь. Останется только самое малое, жениха подыскать, да?

— С этим мы спешить не будем, — ласково погладила дочь по голове, не давая ответить, тётя Света. Повернулась ко мне: — Как настроение, Анют? Готова из невесты стать женой?

— Нет, — искренне ответила я, улыбкой превращая ответ в шутку.

— А я так за Петю хотела замуж, боялась до последнего, что у меня жениха уведут, что торопила всех скорее в ЗАГС и скомкала весь выкуп. Велела взять, что дают, без торга, — сказала тётя Женя, и все засмеялись.

Мы со Стасом договорились обойтись вообще без всего этого, встретиться сразу в зале бракосочетания. Мы оба знали, что это профанация, и разыгрывать спектакль не было желания.

Больше всех негодовала Нинка:

— Нет, ну как это отдавать невесту без выкупа?! Вы чего вообще! Ау, родственники. Не отдавайте Анича без боя. Я такие заковыристые вопросы придумала — Стас разорится. Все его миллионы у нас в кармане будут, — хохотнула задорно Нинка.

— На своей свадьбе хоть раздень-разуй жениха, а на моей будет так, как хочу я, — рявкнула я. Потому что по-другому Нина не понимала.

И в этот раз, она даже не надулась. Подмигнула тётям:

— Хорошо, выкуп будет после. Когда новобрачную украдут.

Я закатила глаза. Подумала, что к тому времени я так напьюсь, что хоть что со мной делайте, хоть ногами вперёд выносите, мне будет всё равно.

На самом деле, я до последнего лелеяла надежду, что Алекс передумает и спасёт меня от брака со Стасом. Что в последний момент что-то произойдёт. Он позвонит, придёт, появится. И как в женских романах, позовёт меня с собой. Решительно отвоюет меня у нелюбимого жениха. И заберёт меня навеки-вечные в голубые дали, где молочные реки и кисельные берега. И будем мы жить на радуге, долго и счастливо, и скончаемся в один день… Стоп!

Скончаться в один день у нас не выйдет. Алекс бессмертный. И радуги над молочными реками тоже в жизни нет. И Алекс не герой женского романа — он мутант с ледяной пустошью в глазах и груди. С бронёй не только физической, от пуль, но и панцирем на сердце.

И всё же… и всё же…

Я надеялась, когда визажисты с парикмахером колдовали над моим образом.

Я надеялась, когда облачённая в свадебное платье (я отдала выбор третьему варианту, в стиле годе) вышла на улицу и садилась в машину.

Я ещё надеялась, когда вышла у ЗАГСа и озиралась по сторонам, нервно сжимая в руке мобильник.

И только когда вошла в ЗАГС и двери за мной захлопнулись, я потеряла надежду, и осталось отчаяние.

— Нам сюда, — поманила девочка-визажист, которая должна была проследить, чтобы перед регистрацией я выглядела на все сто.

Под щебет родственниц и подружек невесты я пошла за ней, и пока она возила кисточками по моему лицу, я лихорадочно думала.

Алекс старше и мудрее. В его понятии дать волю своим чувствам и ответить на мою любовь — искалечить мне жизнь. Наблюдать со временем сожаление о сделанном выборе под порывом эмоций в глазах любимой. И раскаиваться, что поддался чувствам и сделал её несчастной.