Книга Шаг вперёд, два шага назад, страница 42 – Маруся Хмельная

Мама моя умерла, когда мне было восемь лет. И ухаживать пришлось не только за мной. Мой отец, безумно любивший маму, и до несчастья слыл чудаковатым человеком, большим ребёнком. А после её ухода, он полностью ушёл в какой-то параллельный мир. Его старались лишний раз не беспокоить, потому что возвращение в реальность приносило ему столько боли, что смотреть на это было невозможно.

Со стороны это был рассеянный человек, занятый своими делами, витавший где-то в облаках. Иногда возвращавшийся на землю. В редкие минуты он проявлял ко мне интерес, а потом снова уходил в себя. Я не была уверена, что он меня слышит и видит, когда я к нему обращалась. Самое странное, что на работе это не сказывалось. Он был художником-иллюстратором, вполне успешным — заказов у него было много, и заказчики оставались довольны его работой. Переговоры он мог провести внятно и понять что от него хотят.

А вот в быту и в семейственных отношениях, он был рассеян. Кроме того за ним надо было постоянно присматривать. Он мог поставить чайник и забыть про него, поставить на плиту сковородку и вдруг всё бросить и уйти рисовать. Поэтому первыми с нами поселились его брат с женой.

Дядя Петя был суровым и серьёзным мужчиной, в детстве я его даже побаивалась. Благо он мало бывал дома. Он работал в системе ЖКХ управленцем и всё время проводил на работе. Повзрослев, я поняла, что дядя Петя совсем не страшен, просто не умеет проявлять свои чувства. Безусловно, он любил всех своих домочадцев, но у него не было времени и желания это как-то показать. Он доказывал это делами. Всё наше благосостояние зиждилось на нём, он был нашим главным добытчиком, и эту небольшую, но четырёхкомнатную квартиру, что было важно при нашей численности семьи, выбил тоже он.

Тётя Женя, его жена, оставила работу и жертвенно посвятила себя неродным ей по крови родственникам, требующим заботы. Поэтому я никогда ей не грубила и была очень благодарна. Ладно я ребёнок, но она ещё получила и большого ребёнка в придачу. Но я не слышала, чтобы она хоть раз посетовала на это. Хотя, думаю, что ей было нелегко. Она была красавицей, любила праздники и светские выгулы в то время, пока ещё не случилась трагедия. И всё это ей пришлось оставить в момент, став нянькой двум детям и брату мужа.

Одна бы она не справилась, тётя Света приходила на помощь ежедневно, пока не забеременела Варей. Сразу же решили, что вместе жить будет проще. А потом уже никто никуда не собирался съезжать. Возможно, со стороны, как тому же Стасу, покажется, что мы жили тесно, и этим тяготились, кому-то не хватало личного пространства. Но на самом деле было не так. Взрослые сделали добровольный выбор. А мы, дети, наоборот, так привыкли быть в наполненном людьми доме, что другого не надо было, не было у нас желаний отделиться.

В своё время я поставила на повестке дня вопрос своего переезда, когда могла себе позволить снять квартиру и съехать. Спросила, хотят ли этого домочадцы. Все были против, один папа ничего не сказал, не услышал. И я осталась.

Сейчас мы делили комнаты так: самая маленькая спальня была папина, одновременно его рабочим кабинетом. Вторая спальня принадлежала дяде Пете с тётей Женей. В третьей, самой большой, спали мы: тётя Света, Варя и я. В проходной гостиной раскладывал диван на ночь Шурик. И никто при этом не испытывал неудобств.