Книга Шаг вперёд, два шага назад, страница 59 – Маруся Хмельная

Но главным в нём, конечно, была не внешность. А, как я предполагала, сбивающая сразу женщин с ног агрессивная мужественность. Брутальность, как принято сейчас называть, и что очень ценилось в наше время, потому что стало дефицитом. При этом не солдафон, не гопник, а обаятельный (если захочет!) умный мужчина с неким флёром загадочности и тайны. И, конечно, женщине сразу хочется её разгадать. При этом чувствуешь ходящую рядом опасность, и это придаёт остроту отношениям. Так я себе представила сейчас, что чувствуют женщины рядом с чудовищем.

Зверь с подозрением покосился на меня.

— Что ты меня разглядываешь? Мне щекотно.

Я хмыкнула и отвернулась. И молчала до подъезда к посёлку. Уже сгущались сумерки, надо было поторопиться. Проделав тот же путь, что и со Стасом, я с удивлением выяснила, что Алекс остановился на тех же двух вариантах, что и Крекшин. О чём ему и сказала на обратном пути.

— Вы со Стасом как два разлучённых близнеца в детстве. И ещё он к тебе неравнодушен! Вкусы у вас сходятся. К пентхаусу, он, кстати, тоже примеривался, но не потянул. Даже сейчас, вы оба остановились на двух одинаковых вариантах. И что-то мне подсказывает, что оба выберете потом один и тот же. Так что, кто раньше определится, того и выигрыш. Советую поторопиться.

— Стаса предупредишь или у меня есть фора?

— Предупрежу. Люблю справедливость и равные шансы.

— Ну и ладно, хотя я люблю иметь преимущества.

Он усмехнулся:

— Главное, чтоб вкусы в женщинах не сходились, а то точно передерёмся. Дом я ещё могу уступить, а женщину — нет.

— А ведь точно — сходятся. Если не брать меня в расчёт, то Вика Гранина уже как минимум одна точка пресечения.

А Жанна, быть может, вторая, подумала я.

— Стас к ней до сих пор неравнодушен?

— Не знаю, — пожала я плечами. — Уверяет, что нет. Не далее как несколько часов назад, сделал мне очередное предложение руки и сердца.

— Почему не соглашаешься? Стас хорошая партия для тебя.

— Для меня! — оскорбилась я. — А для кого плохая?

— Не кипятись. Я не ставил целью унизить тебя, почему ты всегда ищешь в моих словах подвох?!

— Тогда что ты имел в виду, когда сказал, что для меня?

— Не люблю оправдываться, но объясню, — разозлился зверь. — Я имел в виду всего лишь то, что Стас не только богатый и привлекательный мужчина, но и вас связывают общие интересы и работа. Вы оба журналисты, любите докапываться до истины, расследуете дела. Вы подходите друг другу.

— Хорошо, извини, — буркнула я.

— Что, не расслышал? — издевательски приложил он руку к уху.

— Я была не права, извини! — повысила я голос.

— Почему вы расстались? — спросил он.

Он спросил без интереса, почти равнодушно, словно желая просто поддержать беседу, а я поняла, что хочу рассказать. Я не могла ни с кем поделиться раньше, потому что мне нужно было именно это — чтобы меня хладнокровно выслушали. Без оценок, без комментариев, без эмоций. Эффект попутчика, когда ты можешь бесстрастно рассказать, не приукрашивая и не утаивая. Когда твоему слушателю нет дела ни до тебя, ни до других героев рассказа. В этом случае не примешиваются симпатии и антипатии, не ставится субъективная оценка поступкам.

Я не могла это рассказать друзьям Стаса, не могла рассказать своим близким, потому что они были на стороне Стаса. И даже Нине, которая была против него, тоже не могла рассказать. Именно по этой причине. Она бы поддержала меня, но была бы необъективна к Стасу.