Книга Шаг вперёд, два шага назад, страница 68 – Маруся Хмельная

И опять же, ни на одном мужчине украшения не смотрелись так органично, как на нём. Я не встречала до него в жизни мужчин, которые бы носили украшения и при этом не вызывали неловкого чувства. А ему они шли. Так обычно естественно смотрятся вещи, с которыми человек срастается за свою жизнь. Как человек, выросший в роскоши с детства, не замечает её и выглядит в ней естественно. А он словно жил в эпоху, когда мужчины украшали себя ювелирными изделиями, и перенес то естественное их ношение в наше время.

Он смотрел на меня насторожённо, но ещё с легкой обидой. Я чувствовала.

Я протянула ему в одной руке торт, в другой банку селёдки.

— Ты сказал, что не любишь сладкое, но я опять решила проверить. А на случай, если сказал правду, принесла солёное. Что выбираешь?

Он усмехнулся.

— Третье. Я люблю мясо, во всех проявлениях, особенно копчёности.

Видя, как по моему лицу промелькнула тень отвращения, он нахмурился и уставился исподлобья.

— Значит, буду знать, чем тебя задобрить, — улыбнулась я. — А что, сладкое совсем-совсем не любишь?

— Если только чуть-чуть, — кивнул он.

— Тогда давай попьём чай. Угостишь?

Он нерешительно указал в сторону кухонного острова.

— Я ещё не очень тут обжился, но чай смогу налить.

Он начал шуршать на кухне, а я подошла к окнам.

— Красотища! Ты уже привык к этому виду?

— Ну, мне нравится, — нерешительно улыбнулся он.

— Да это потрясающе! Великолепно! Превосходно! — эмоционально потрясла я руками и покружилась.

Он недоуменно поднял одну бровь, скептически взирая на мой фонтан эмоций.

— Ну если так считаешь… — покачал он головой с улыбкой.

— Что? — подошла я с другой стороны стойки напротив него.

— Да ничего. Не надо уж так прямо… Я понял, ты чувствуешь себя виновато за вчерашнее. Но это уже перебор. Ещё чуть-чуть и мы будем чмокаться в щёчку, как лучшие подружки, и обсуждать наряды на вечер.

Я засмеялась.

— Ладно тебе. А ты не можешь не съязвить. У меня сегодня просто хорошее настроение.

— Из-за того, что я никого не убивал? — Алекс поставил передо мной чашку с чаем и принялся разрезать торт.

— Нет. Вернее не только поэтому. Я приняла для себя важное решение. И мне стало легко и хорошо. Ты хотел дружбы? Давай станем друзьями. По-настоящему!

— Что-то я уже пугаюсь…

— Погоди, я не закончила!

— Или не начала?

— Алекс!

— О, какие сподвижки! Я уже Алекс. А всего-то надо было чтобы на меня легло подозрение в убийстве. Если бы я знал, состряпал бы его в первый же день.

— Алекс! — уже строго призвала я его к молчанию, и он закрыл рот. — Так вот, мы будем друзьями, но дружба подразумевает обоюдное стремление к этому, понимаешь? Ты требовал доказательства моей дружбы, при этом раздавая приказы и угрожая мне. Это не дружба. И я выполняла, но другом тебя не считала. Теперь буду считать тебя своим другом, — заверила я его, а он на это испуганно скосил глаза к переносице, показывая своё отношение, — но и ты должен доказать что ты мне друг.

И я выжидательно уставилась на него, требуя ответного хода. А пока стала пить чай с тортом.

— Всего-то? — съёрничал он. — И как мне это доказать? Вместе сделаем секретик в песочнице или поклянёмся на мизинчиках?

Я миролюбиво улыбнулась, проявляя завидное терпение.

— Можно начать и с этого, тоже хорошее начало. Давай мизинец. Давай-давай! — подтрунивала я над ним, поставив локоть на столешницу и оттопырив мизинец.