Книга Шаг вперёд, два шага назад, страница 86 – Маруся Хмельная

Она, вскинув голову, смотрела на меня исподлобья взглядом обиженного ребёнка. Мне всегда было её жалко, но сейчас во мне клокотал гнев за Ирину.

— Я сказала правду, — вздёрнула она нос.

— И кому она нужна? Вот уж точно не будущей матери. Теперь она только и будет думать об этом. Вы отравили всё её будущее ожидание ребёнка, которое должно было стать самым радостным событием жизни. У вас вообще какие-то человеческие чувства остались? Как ей жить дальше, зная, что вы предрекли смерть её ребёнка? Это было чудовищно, Ольга, с вашей стороны. Я больше никогда вас не буду защищать. И общаться после этого тоже не хочу.

Я посмотрела на неё с сожалением и собиралась уйти. Она почмокала губами и сказала:

— Я сказала, никто не спасёт. Но это не значит, что ничто не может спасти.

— И как это понимать? — спросила я с надеждой.

— У Маргариты спроси, — бросила она и, обогнув меня, пошла дальше.

Я бегом вернулась к Ирине, напустив на себя сияющий вид. Та настороженно ждала, что я скажу. В глазах её блестели слёзы.

— Она сказала не всё. Передаю дословно: я сказала, никто не может спасти, но это не значит, что ничто не может спасти.

— И? — растерялась Ирина.

— Пока не знаю. Могу предположить, что раз никто — это человек, доктор, допустим. Допустим, она сказала, что врачи не помогут. Но что-то может спасти. Например, лекарство. Или травка или ещё что-то. Неважно. Если понадобится, мы найдём. Но я всё же выбираю вариант — просто не верить и забыть, что она сказала, — отрапортовала я пионерским звонким голосом с сияющей улыбкой.

На Ирину это подействовало как-то успокаивающе, она заметно расслабилась. Про Маргариту я не стала говорить, я сама всё у неё выясню. Иначе Ирина сведёт её с ума, требуя ответа на вопрос, которого нет. Может, и Маргарита тут ни при чём. А Ирина из неё всю душу вынет, да ещё мужа подключит.

— Знаешь, я себя сейчас чувствую, как будто мне вынесли смертный приговор, а потом его отменили, — слабо улыбнулась она.

— Вот и хорошо. В смысле, хорошо, что ты успокоилась. Не говори Андрею, прошу тебя, — заныла я просяще.

— Да, я поняла, ты права, Аня. Он, правда, сразу её убьёт, даже не разбираясь. Трудно конечно, у нас никогда не было секретов друг от друга…

Я понимающе сжала её руку. Она тяжко вздохнула:

— Но я смогу. Ради него. Пойду поищу его. Не хочу здесь больше оставаться. Скажу, что у меня голова закружилась и хочу домой. Беременным всё можно, — подмигнула она мне грустно, погладила защищающим жестом животик, и пошла к мужу.

Я посмотрела ей вслед с сочувствием. Не хотела бы я оказаться на её месте. Нет, Ерошкина сегодня превзошла саму себя. Надо что-то с этим делать. Иначе или она станет персоной нон-грата или её кто-нибудь грохнет, недовольный высказанной «правдой».

Я отправилась искать Маргариту Львовну. Нашла её в компании молодых светских львиц. И она там себя неплохо чувствовала, потягивала шампанское из бокала и весело чему-то смеялась.

— Маргарита Львовна, извините, что прерываю ваше веселье, можно вас на пять минут, — отвела я ее в сторону.

— О, Анечка! Золотая моя девочка. Присоединяйся, мы как раз обсуждаем достоинства этой квартиры. Ты как никто можешь поучаствовать в наших милых сплетнях, — улыбнулась она мне радостно.

Но, слушая мой рассказ, улыбка её превратилась в грустную мину.