Книга Заказ на фею, страница 156 – Маруся Хмельная

— Выдержит. Причинить мне боль сильнее, чем я сам причинил, ты не можешь.

Нет, он разозлил меня вконец своими дурацкими разговорами. Проповедник хренов.

— Что ж, посмотрим, – предупредила я.

Полетела к лагерю. Надоел.

— Я люблю не твоё тело, Лера, – сказал он мне в спину.

Я остановилась и развернулась.

— Что, правда? – не поверила я, приспуская лиф доспехов, обнажая грудь.

Эрган сглотнул, взгляд его моментально потемнел.

— Я имею в виду не только твоё тело, – поправился он.

— Да, и что же ты во мне любишь больше, атон? – подошла я к нему почти вплотную, так, что сделай он шаг навстречу, моя грудь встретилась бы с его доспехами.

Эрган не сводил взгляда с груди, словно гипнотизированный. Но нашёл в себе силы всё-таки поднять глаза.

— Я люблю всё в Лере фее жизни и света. А ты, Тёмная, меня даже физически не привлекаешь.

Заявил этот… этот дуккала, вот кто. И ушёл, оставив меня стоять как дуру. Посмотрите-ка, святоша хренов. Ну и харг с ним. В раздражении полетела я искать на ком его выплеснуть. Вдруг заболела голова. Как будто кто-то сверлил дрелью черепную коробку. Что за…

Невзирая на боль, я приближалась к его источнику. Надо же узнать что это такое? Боль становилась всё сильнее, под конец я готова была сдаться и улететь. Меня скрючило, я упала и ползла на коленях. Чтобы столкнуться нос к носу с выползшим гнилоленточником, который агрессивно стал защищать… по всей видимости, там находилась кладка яиц. Тех самых, от которых для феи жизни и света исходила красивейшая музыка, а для меня тёмной, ужасающая какофония звуков. Я постаралась побыстрее убраться подальше. Найду других, на ком вымещу своё настроение.

Глава 49

— Спят воины крепким сном, один Сверч не спит, тяжёлую думу думает. Как взять укреплённый город Кестехей с минимальными потерями. Разбудил он своих воинов: «Не время спать, пора вставать, пойдём врагов бить за славный Эндергард». И пришли к стене каменной, высотою с пять человеческих роста. Ворота у города железные, ни крюков ни засовов не видать. А сверху воины битни приготовили, в воинов прицеливаются. И закручинились славные воины, запечалились…

— Что такое битни? – очнулась я от дрёмы, которую навевало мерное повествование сидевшего и развлекавшего меня рядом Друана.

— Это ком травы, облепленный смолой, который зажигают и бросают в противника со стен укрепления, – нормальным голосом пояснил Друан и нарисовал на земле нечто похожее на нашу катапульту. – Вот из таких орудий кидают. Его ещё можно разной пакостью начинить – иголками там, стружкой кузнечной, опилками острыми – только это затратно очень и время лишнее занимает, для обычной битвы и огня хватит. А вот если битва серьёзная, решающая, тогда можно и постараться.

— Понятно, – сказала я. – Можешь дальше бубнить про подвиги славного Сверча, под них хорошо спится.

Привлечённый рассказами о своей боевой славе и перебивавший его своими едкими замечаниями, Сверч весело хмыкнул:

— Вот права фейка, Друан. Обо мне надо рассказывать весело и с огоньком. А то скажут потомки, что за зануда был этот Сверч. Расскажи лучше о себе, как ты один с десятком воинов Немеснелл взял. Вот где геройство было. Такое должно войти во все летописи военного дела.

— Никакого геройства, Сверч. Стоял выбор, либо мы все подохнем под этими стенами, либо возьмём укрепление, – скромно ответил Друан. – Не хотелось нам умирать. Меня Бретани ждала, – усмехнулся он. – Я домой вернуться хотел. И ребят своих домой привести.