Книга Заказ на фею, страница 188 – Маруся Хмельная

Я зашла и огляделась. Сразу нахлынули воспоминания.

— Нет… нет… пожалуйста, не забирай меня… она умрёт… они умрут, оба…

— Мне всё равно. Иначе умрёшь ты, – слышу я рык.

— Мне не всё равно! Пожалуйста…

— Фея ты моя бедовая… Латруаз… проклятье моё и погибель…

Эрган впился животворящим алчным поцелуем, сметая все преграды на пути. Жарким, властным, опаляющим все внутренности. Клеймящим печатью. Моё. Сейчас и здесь. В эту минуту. Только ты и я, и никого больше. Пей. Мою силу. Моё желание. Мою жажду по тебе. Мою жизнь. Я делюсь с тобой всем, что имею. Забирай. Живи. Наполняйся силой света и энергией жизни.

И я напилась.

Вспышка света. Красивый ровный рисунок двух переплетённых жизней. Крик роженицы и за ним крик младенца, сплетённые воедино. Я проваливаюсь в беспамятство.

А когда очнулась, я узнала, что мои крылья подросли.

Первый наш поцелуй с Эрганом. Подросшие крылья. И нужда в моих искусственных отпала. Я оставила их здесь, как символ надежды борьбы с Кумайи. С палочкой я расстаться тогда не могла, она потерялась где-то на площади в столице, когда из меня сделали тёмную фею.

После того как я выслушала благодарности и восторги о спасении от Зенайи и посмотрела на её упитанного довольно улыбающегося малыша, я поинтересовалась судьбой Кумайи.

Лицо Зенайи приобрело скорбное выражение.

— Её ненависть испепелила её. Мы ходили к ней, как вы и говорили. Одни и с детьми, плакались о своих мужьях и братьях, рассказывали о любви, о том, как мы их ждём и скучаем. О счастливых моментах из нашей жизни. Она рычала, бесилась, бросалась на нас… Ух, как страшно было!  – вздрогнула, вспоминая, девушка. – Вы хоть и сказали, что она заперта в этом круге и не сможет причинить вред, но это было так страшно… Там всё чернело вокруг неё, и даже она сама как будто чернела и иссыхала. А потом она загорелась и от неё остался пепел…

Зенайя нахмурилась при неприятных воспоминаниях.

— Ненависть оказалась сильнее любви, – прошептала я.

— Да, увы. Бедная женщина… Она хоть и наслала на нас проклятье, но мне почему-то всё равно её жалко…

В дом ворвался молодой мужчина, внеся с собой свежий зимний воздух и оживление.

— Где она? – возбуждённо воскликнул он, сверкая глазами.

И тут же увидел меня, подскочил, словно желая схватить, но потом робко остановился и встал передо мной на колени, склонив голову.

— Достопочтенная фея Лера! Я благодарю вас за спасение моей супруги и сына. Я ваш должник. Чем я могу послужить вам?

Он поднял голову, и я разглядела рубцы на его огрубевшей коже. Отсутствие одного уха, прикрытое волосами, и двух пальцев на руках.

— Люби и береги свою семью, – попросила я.

— Да обними же ты её! – засмеялась радостно Зенайя. – Фея Лера, вы ведь позволите обнять вас? Он мечтает сделать это с самого момента, как вернулся и узнал, что вы спасли меня.

— Конечно, – смутилась я.

Мужчина вскочил, схватил меня и закружил вокруг, поцеловал в обе щёки, прихватил жену в объятия, покружил нас обеих и рассмеялся.

— Какое счастье, что вы вернулись! – искренне радовался он. – Вы спасли Зенайю, вы спасли сына, вы спасли и меня, потому что война, благодаря вам и Эргану закончилась, и я вернулся домой.

Когда он отпустил меня, я, полностью смущённая, пошатнулась из-за возникшего головокружения.