Книга Заказ на фею, страница 198 – Маруся Хмельная

— А ты куда? – удивилась я. И кажется поняла: – Томка или Инка?

— Тома, – подмигнул Пашка.

— Только попробуй её украсть! – сразу грозно возмутилась я.

— Нет, конечно, что ты! Я не хочу страдать, как Эрган. Ты поможешь мне убедить её уйти со мной…

— Что-о?! – заорала я уже в воронке перехода, в который мы шагнули.

Теперь переход сиял и взрывался разноцветным фейерверком, от которого оглохли уши.

— Лер-ра! – зарычал уже Пашка, когда мы, пошатываясь, вышли из портала. – Что за хрень ты творишь? – сказал он на чисто русском.

— Да чё я-то? – усмехнулась я. – Это магия.

— Обратно пойдём отдельно, – заявил Пашка. Теперь Пашка.

Эрган молча оглядывался вокруг. И вообще-то у нас была зима. А мы все были в летнем, из фазы Дезире в русскую зиму.

— А где мы? Не понял… – возмутился Пашка.

— Я попросила нас «подбросить» к бабушке. Им ведь всё равно куда портал строить.

Пашка убийственно на меня посмотрел.

— Пошли ко мне домой, – рассмеялась я.

Можно долго рассказывать, какие эмоции переполняли меня и бабушку, когда она открыла дверь и увидела на пороге меня, Эргана, Пашку. Ну и Пикси. Который решил пойти с нами. А я не стала отказывать. Потом буду переживать. Фихшарр тоже хотел пойти с нами, но если Пикси я могла выдать за малоизвестного австралийского зверька, опоссума к примеру, то дракона-птеродактиля никак не замаскируешь.

Наш вид я объяснила возвращением с Австралии, где сейчас лето.

— И где ходят на головах, – смеялась на радостях бабушка.

Эргана я представила как жениха, Пашку – как его брата.

— Как по-русски хорошо говорят, – удивлялась бабуля.

— У них мать русская, – соврала я.

Пикси, после того как угостился, стал наводить мосты с нашей кошкой Мусей. Муся хоть и ласковая кошка, но ревнивая. Когда я приносила кошек или котят с улицы, она всё время недовольно шипела и всех гоняла. Так и появление харга не стало для неё приятным сюрпризом. Мало того, что существо непонятного вида и пахнет не кошкой, так ещё и наглое и надоедливое. Но Пикси был не промах. Так просто его не напугаешь. Эрган молча с удивлением смотрел на кошку, а также на технические вещи в доме. Я понимала, что ему должно быть некомфортно от обилия новой информации, но он стоически этого не показывал.

Надо было что-то решать с одеждой. Я сбегала сама в магазин и купила только самое необходимое. Одела парней и отправила прогуляться по магазинам, вручив деньги. Я спокойно воспользовалась деньгами, оставленными матерью. Когда Эрган и Пашка, который пообещал пока рассказать Эргану всё о нашем мире, ушли, у нас состоялся душевный разговор с бабушкой. После того как я ответила на все интересующие её вопросы про мою жизнь в Австралии, почему я так резко уехала, ничего не сказав, об Эргане, нашем знакомстве и любви, я взяла её за руки и призналась:

— Бабушка, я знаю, что мама умерла. Я просто не могла говорить об этом.

Губы бабушки задрожали, а глаза наполнились слезами.

— Прости меня, – обняла я её.

Потом было много разговоров, слёз и признаний. А после мы связались с Хансом, Францем и Гретель, и я впервые с ними поговорила.

Потом было много всего: и окончание учёбы в институте и получение диплома, и оформление документов на Эргана, и поиски им работы, переезд в съёмную квартиру из общежития, и ещё много всяких маленьких, но дорогих сердцу воспоминаний. Как, например, эмоции от того как Эрган впервые увидел ёжика. Или как я учила его разбираться в телефоне, а он увлёкся фотографированием. Впрочем, нет, об этом я умолчу, это личное.