Онлайн книга «Я хочу твою шкуру, дракон! или Верните всё обратно!»
|
— Аха-ха-ха, — рассмеялся Ашшур от души. — То есть это не человечье обличье — проклятье, а драконье? И драконы произошли от людей?! Вот это будет удар для наших! А почему ты нам об этом не напоминаешь? — Напоминаю, — отсмеявшись вслед за Ашшуром, сказала богиня. — Но они предпочитают поскорее об этом опять забыть. Но ты прав, пора снова напомнить об этом. — Она мягко улыбнулась. — Иди сюда, мой мальчик, — ласково позвала богиня и указала на место рядом с собой. Ашшур сел у ее ног, подставив голову под ласковые пальцы богини, нежно перебиравшие его пряди и гладившие по голове. — Спой мне ту колыбельную, — попросил Ашшур. И богиня запела нежным хрустальным голоском: Спи, мой мальчик, спи, красавчик, засыпай скорей. Полетишь к далеким звездам выше всех друзей. Я тебе своей слезинкой крылья окроплю, Чтобы небо не затмило всю любовь мою. Спи уютно, поцелую нежные черты, Утром все свои игрушки поломаешь ты. Мы тебе опять подарим и дадим огня. Только помни, что один ты в сердце у меня. Спи, тебе о счастье песню нежно я пою, На тебя успех и силу щедро я пролью. Покори ты мир и небо, победи в войне, Но потом, потом, мой мальчик, ты вернись ко мне.[9] Все мои причитания и уговоры, воззвания к совести дракона и упреки в том, что бросил меня, не имели никакого успеха. Тело Ашшура оставалось все так же бездыханным. Я начала паниковать и злиться из-за того, что у меня ничего не получается. Видя мои тщетные попытки оживить дракона, приуныл и энжел. — Эх, ничего у меня не вышло. Ваша дочь должна была стать моей суженой. Сводил я вас, сводил, но, видно, не судьба. Ждал две тысячи лет, подожду еще пару сотен до следующего шанса. Что-о? — Ашшур, ты слышал?! — возмутилась я. — Ты лишил меня дочери! Дочери у нас еще нет, а зять уже есть. Ну-ка, разберись с ним! Воззвала я к отцовским чувствам Ашшура, но бесплодно. — Какого тхэра ты вообще оборачивался, если энжел запретил тебе. Я воскрешу тебя, чтобы потом убить! — злилась я. — За то, что ничего не сказал мне. Да, оно того стоило. Посмотреть, как он раскается, а потом прикончить его собственными руками. Ведь спрашивала же, есть что-то, чего я не знаю?! — И вообще, как я хоронить такую тушу буду, ты подумал? Родился человеком, имей совесть умереть человеком! — потребовала я. — Все, Досифея, хватит, — резко сказал энжел. — Он застывает. — В смысле? — не поняла я, но запаниковала. — В смысле все, Досифея, вот теперь все… Больше мы ничего не можем сделать. Умерев, драконы окаменевают и превращаются в каменные изваяния. Отойди от Ашшура. — Что?! Нет! Нет-нет-нет-нет! Ашшур, пожалуйста, где бы ты ни был, услышь меня. Пожалуйста, вернись, ты нужен мне, — взмолилась я, рыдая, настраиваясь на душу Ашшура. — Прошу, любимый… Я, невзирая на все попытки энжела оттащить меня от дракона, крепко уцепилась за его шею. Не отпущу. Он мой. Будем вместе всегда. Ашшур Под ласковое пение богини Ашшур прикрыл глаза и стал словно растворяться в мироздании, почувствовав себя его частью. Крохотной, сродни песчинке, но на своем месте и очень важной, без которой Вселенная была бы не той Вселенной, неправильной. Он — часть мира и чувствует свою связь с ним. Сам он распадается на много-много маленьких песчинок, кружащихся в ночном небе, которые закручивают его в какую-то воронку, кружат в вихре заманчивого танца. Все кругом такое яркое, красивое, и бесконечное количество таких же песчинок вокруг. |