Книга Я хочу твою шкуру, дракон! или Верните всё обратно!, страница 136 – Маруся Хмельная

Ашшур смотрел твердо и серьезно. А я чувствовала его озабоченность, которая теплом разливалась внутри. Ему не все равно.

— Я видела сегодня, как ты смотрел на драконов в полете.

— И что? — не понял он.

— Ну, как они хвостами соединились, — пояснила я, снова показывая фигуру на мизинцах. — Со мной ты такого не испытаешь. Я не хочу тебя лишать этого.

Я почувствовала эмоции Ашшура: тепло, удивление, подозрение, тревогу и злость. Лютую злость. Ой, наверное, мне стоит бежать. Сейчас убивать будут. Ма-а-ама-а…

— Стоять! — Рев дракона разнесся эхом по храму.

Еще и крепко схватил, как будто и так не страшно.

— Досифея! — грозно процедил он. — И что ты конкретно сказала богине? О чем попросила?

И глаза так нехорошо сощурил. Очень нехорошо. Прямо вот мне совсем-совсем нехорошо вдруг стало. Я схватилась за сердце, показывая КАК мне нехорошо.

— Досифе-э-эя-а, — угрожающе пропел дракон, подвигаясь ко мне ближе.

— Ну, я это… посоветовалась, можно ли заменить меня на драконицу, — протараторила я. — Но ты не подумай, на о-очень хорошую драконицу, прям очень-очень. Самую лучшую, — покивала я головой, подтверждая.

Ашшур прикрыл глаза, в которых бушевало пламя. Из ушей и носа валил густой дым. «Ох, богиня-матерь, сейчас же сгорит мой дракоша, кучка пепла останется. Что же я наделала!» — заголосила я внутренне, хватаясь за голову.

— Обними меня, — прохрипел дракон.

Я прижалась к нему тесно-тесно как могла, помогая еще себе руками и ногами, забираясь как обезьянка на дерево.

— Дракоша ты мой хороший, спокойно, дыши, ты мой самый лучший, самый любимый, — увещевала я его.

Он стоял напряженный как статуя, потом его отпустило.

— Выпороть бы тебя, — устало сказал он и позвал: — Фей.

— Ум-м? — промычала я, все еще прижимаясь изо всех сил к своему пламенному дракончику.

— Ты долго еще будешь дурью маяться?

— Так как лучше для тебя хотела, — пожаловалась я.

— Ты — для меня лучшее. И единственное, чего я хочу. Когда ты это поймешь?

Я пожала плечами, насколько могла в своих стесненных условиях.

— Не нужен мне никто, кроме тебя. Никакая драконица. Я с тобой счастлив. Не делай так больше, пожалуйста. Не решай за нас обоих. А если бы богиня согласилась? Она какая-то странная сегодня была, — заметил он.

Я даже поежилась от его слов. Запоздало пришел страх. Нет, я Ашшуру желаю счастья. Но я-то без него счастлива не буду. Я могла совершить сейчас самую большую ошибку в своей жизни.

— Но как же полет с соединенными хвостиками? — спросила я.

Ашшур, не выпуская меня из объятий, отстранился настолько, чтобы видеть мои глаза.

— Досифеюшка, счастье мое, послушай внимательно, что я тебе сейчас скажу. Я не знаю и не узнаю, что такое полет с драконицей, соединив хвосты, но зато я знаю, что чувствую, когда мы летаем обнявшись. Я обнимаю тебя, и это чувство, когда ты в моих руках, зависишь от меня, доверяешь мне, а я держу тебя в объятиях и ты только моя, оно во сто крат сильней и важней для меня, чем лететь рядом. Так бы я чувствовал тебя только хвостом, а в нашем полете я чувствую тебя всю, мы единое целое. И поверь мне, большего счастья я не могу испытать.

Я опять заплакала. Но теперь от счастья. Ашшур погладил меня по щеке, убирая слезинку.

— Полетели домой?

Ашшур расправил крылья, раскрыл объятия, я устроилась поудобнее, как уже стало для меня привычно, он подхватил меня руками, и мы полетели домой.