Книга Я хочу твою шкуру, дракон! или Верните всё обратно!, страница 79 – Маруся Хмельная

Я подумала, что Люсе было бы интересно попутешествовать и, если бы она захотела, я попросила Ашшура за нее, но Люся, как и Алеора, решила, что драконы никуда не денутся и подождут еще. Она увлеклась новой идеей, касающейся цели своего попаданства. Мегакрут не удержался и рассказал ей о своих подозрениях, он посчитал, что такую важную информация скрывать не стоит. И теперь все Люсины думы занимала мысль, что она фея. Она была в восторге.

— Ну конечно! Как же я сама не догадалась! Кем же я еще могла у вас стать, если вы их всех потеряли! Чтобы возродить магию фей, меня сюда и подкинули!.. Так, где моя волшебная палочка?

Не знаю, о какой волшебной палочке говорила Люся, только вот василисуш, который стал невольной причиной этой идеи, огорченно вздыхал, глядя на восторг Люси. А ее благодарности и поцелуи за то, что помог понять ее природу, приводили его в еще большее отчаяние.

— Ты поэтому, мой малыш, так сводил меня с Сухариэриелом? Потому что видишь пару в эльфе и фее, да? Какой же ты у меня умница!

Люся поднимала Эххе в воздух на вытянутых руках и кружила с ним по комнате, чмокая в нос. Что вызывало чихание у геккона.

Он уныло смотрел на радостную Люсю, но молчал.

Когда как-то Люся ушла в ванную, я спросила геккона:

— Она же не фея, да, Эххе?

Тот тоскливо покосился на меня и повесил голову.

— Почему ты ей не скажешь? Не хочешь расстраивать? — догадалась я.

Геккон уныло кивнул и прикрыл лапками голову. Тина спрятался. Если он глаза прикрыл и ничего не видит, значит, и его не видно.

Что ж, я знала того, кто не задумается о том, как не обидеть восторженную попаданку. И, к сожалению, не ошиблась. Вскоре нас ожидала драма разочарованной Люси. Я вернулась в комнату после похода по магазинам и застала картину горько рыдающей Люси и успокаивающей ее Алеоры.

— Что случилось? — спросила я, и мое сердце похолодело.

— Я… не… фея… — только и смогла вымолвить среди всхлипов Люся.

Остальное я узнала из пересказа ситуации Алеоры.

Люся на занятиях с эльфом и василисушем радостно поделилась с ним своими подозрениями. Но черствый эльф ее высмеял:

— Для кого ты фея, так это только для своего гнома. Давно такого вздора не слышал. Неужели ты думаешь, что ни один магистр в академии не распознал бы в тебе фею? Даже магистр Циклида, что ведет от них свой род?

Магистр Циклида — это та строгая дама из приемной комиссии, у которой были явные корни лесного народа.

Так, Сухариэриел обидными словами вдребезги разбил Люсину новую мечту о своей необычной миссии в нашем мире. Еще и отругал на пару с василисушем. За то, что попаданка забивает голову всякой чепухой, вместо того чтобы учиться и приживаться в этом мире, а он молчал и позволял «этой наивной дурочке пестовать в себе особое предназначение» — слова магистра.

От таких слов Люсе было обидно вдвойне. За то, что разрушил ее чаяния, и за то, что не пощадил ее чувства, хотя знал, как она к нему относится. И, кажется, с того момента слепое обожание эльфийской персоны пошло на убыль. Зато Мегакрут, который успокаивал и уверял Люсю, что уж для него она точно всегда будет феей, повысил рейтинг в глазах своего объекта обожания.

— Смотри, вон в той стороне Мидоригайулла, самая высокая гора, о которой я тебе говорил, а вон там самое большое и глубокое озеро Шапсиам, а во-о-он в той стороне, за горой Машшуколлийкой, каскад красивейших водопадов, — возбужденно вертел меня во все стороны Ашшур, когда мы, перелетев границу с Драконьей Грядой, озирались вокруг на палубе летающего дилижанса.