Книга Краски осени, страница 7 – Маруся Хмельная

— Ты нарушил равновесие. Твой гнев, твой страх отравляют всё, к чему прикасается твоя краска. Она — противоядие. Её дар успокаивает, твой — разрушает. Выбор невелик: вместе или погибнуть оба.

Джейкоб замер. Даже после стольких лет странностей голос из кошачьей пасти заставил мурашки побежать по спине.

— Вот как. Теперь и говорить научился, — он усмехнулся, скрывая дрожь. — А если я откажусь?

Кот прыгнул ему на плечо. Когти впились в кожу сквозь ткань куртки, остро и болезненно.

— Посмотри вокруг.

Стеклянные стены оранжереи задрожали, отражая не парк, а улицы города. Люди метались, как муравьи под дождём: у фонтана медики обрабатывали рану девушке, в переулке подростки тыкали палками в шипы на стене, которые продолжали медленно расти, а на площади Святого Михаила листья в фонтане кружились уже не вальсом, а вихрем, сдирая кожу с ладоней любопытных.

— Это ты... ты устроил! — Джейкоб попытался стряхнуть кота, но тот впился когтями глубже.

— Нет. Ты. — Кот ударил хвостом по его щеке. — Твой гнев. Твой страх. Ты сеешь хаос, а город платит болью. Одна уже ранена из-за тебя. Следующей будет она.

Изображение сменилось: Софи стояла на пороге своей квартиры, дрожащими руками наливала ромашковый чай. На её лодыжке, обмотанной бинтом, проступало зелёное свечение — след оранжерейной лианы.

— Оставь её в покое, — голос Джейкоба сорвался на хрип.

— Она уже часть узора. Как и ты. Как и я. Игнорирование правил не отменяет игры.

Кот спрыгнул, растворившись в тени. Джейкоб упал на колени, вдавливая ладони в землю. Грязь леденила кожу. Он чувствовал свою вину. Это былаегоработа. Его боль, вырвавшаяся наружу.

Софи не спала. Царапина на ноге горела, но не болью — а странным, навязчивым зудом, словно под кожей запуталась светящаяся нить. Она пошла в ванную и сунула ногу под ледяную струю воды. Отражение в зеркале морщилось, будто её лицо было нарисовано на поверхности пруда.

— Хватит, — прошептала она, но когда подняла взгляд, в зеркале за её спиной сидел кот.

Ярко-зелёные глаза смотрели прямо на нее. Софи вскрикнула, обернулась — в ванной никого не было. Только запах полыни и мокрой земли.

— Я схожу с ума, — засмеялась она истерично, прижимая полотенце к груди.

Телефон завибрировал. Неизвестный номер. Софи взяла трубку, ожидая спам-робота, но услышала знакомый хриплый голос:

— Встречаемся у Моста Ветров. Через час.

— Джейкоб? Как ты узнал мой...

Щелчок в трубке. Он положил трубку.

Она почти не узнала его. Он стоял, прислонившись к перилам. Без своей чёрной куртки он казался моложе и… уязвимее. На лице маска усталости.

— Ты видела, что творят мои рисунки, — начал он, не глядя. — Значит, пушистый ублюдок тебя достал…

— Объясни мне, что происходит, — потребовала Софи.

— Нет, — резко ответил он. — Но если мы не...будем сотрудничать, — он скривился, будто слова были стеклом на языке, — если мы не попытаемся это остановить, люди пострадают снова. Из-за меня...

Софи подошла ближе. Лунный свет выхватывал шрам на его шее — тонкий, как след от лезвия.

— Как ты в это ввязался? — спросила она.

Он рассмеялся.

— Потому что я унаследовал это. Проклятие, дар, назови как хочешь. А ты… — он повернулся, и в его глазах мелькнула неподдельная боль, — ты случайная прохожая, которую втянули в этот безумный цирк против её воли…