Книга Хозяйка пансионата или курорт с огоньком!, страница 31 – Анна Герр

— Да, работы здесь немало, – почесав затылок, сказал старший брат – Хел, после того как они с братом излазили и весь дом, и всю территорию. Всех наших растительных и зубастых стражников мы заранее предупредили, поэтому проблем, как с Мари, не возникло. Они вообще не показывались и сидели где-то тихо. Лишь Вох поглядывал изучающим взглядом на братьев. А когда Хел вошёл в дом, то едва не упал, когда наш смотритель с ним вежливо поздоровался. Благо позади него младший братец стоял и своим огромным телом не дал упасть старшему родственнику. Но и Жер на несколько минут потерял дар речи, познакомившись с Вохом.

Конечно, все мы привыкшие к разным существам. Они в нашем мире не редкость, но вот таких, как говорящий здоровенный пень, никто ещё не видел.

Интересно, а как бы они отреагировали на остальных обитателей пансионата?

Ответ мы узнали буквально сразу, когда из-за угла, громко и грозно тявкая, выбежал Бакли. Но этого милого баклажанного пёсика невозможно было не полюбить с первого взгляда. Поэтому, как только тот приблизился, то уже был поглажен не только нами, девочками, но и широкоплечими, грозными на вид братьями. Жер, младший из сыновей господина Хевмута, несмотря на то, что был в два раза больше и шире своего старшего брата, который тоже не отличался худобой и отсутствием горы мышц, оказался добряком и любителем животных. И неважно, что животное наполовину баклажан. Это даже лучше, как заявил сам Жер, глядя на любезно предоставленное пёсиком пузико.

— Вот, – Хев протянул исписанный листок мне, когда осмотры были закончены. – Здесь смета. Если всё устраивает, то сегодня займёмся покупками или сами всё купите, а завтра уже можем начать с первой бригадой.

Смету я взяла и, спустя несколько минут изучив её, тяжело вздохнула. Там было много всего, что предстояло купить, да и самих работ. Это мы, ничего не понимающие в ремонте, прикидывали на глаз, но и всё равно понимали, что немало нужно сделать. Однако и половины не знали. И когда братья нам указывали на проблемы, объясняли, как и почему нужно это чинить, то не согласиться не могли.

— А что подешевле-то никак? – изучив вместе со мной смету, спросила Мари и сурово посмотрела на братьев. Настолько у неё зверский взгляд получился, что наши громилы-работники нервно и одновременно сглотнули.

Да, умела наша милая Мари так смотреть. Ещё в академии научилась, когда к ней на первом курсе цеплялись некоторые выскочки. То задирали её, что на девушку она похожа меньше, чем на горную медведицу, то тем, что даже таким, как она, полубабам-полумужикам на боевом факультете не место, то, узнав, что она ещё и до академии занималась боями, бросали ей вызов на спарринг.

Тогда-то добрая и весёлая Мари почерствела. Точнее, для всех она стала грозной, жёсткой и грубой. И только с нами, одногруппниками, оставалась прежней. Хорошим, отзывчивым человеком и очень ранимой в душе. Но о последнем знали только мы, девочки с нашей группы. И никому не говорили, чтобы не портить созданный Мари образ для всех остальных. Буквально для всех, даже включая преподавателей. Одному, к слову, она как-то зуб выбила, когда он учил одному хитрому приёму в рукопашном бое и попросил Мари показать, как она усвоила. Вот она и показала. В итоге преподаватель тот, потеряв зуб, больше на себе не просил её показать выученные приёмы. И доставалось нашим одногруппникам.