Книга Пария, страница 33 – Лин Эфа

— Дедушка Ойш! — позвала я его, входя в библиотеку.

— Мята, ты? Обожди, иду! — отозвался он сразу же, откуда-то из глубины здания.

— Я, кто ж еще. Пироги тебе принесла, малиновый, морковный и грибной. Все как ты любишь!

— Моя светлая девочка, я так благодарен! — с теплом в голосе сказал он, идя между стеллажами.

Когда он подошел ближе, я поставила корзинку на стол и крепко обняла его, поцеловав в щеку. Он ласково зажмурился отвечая на объятия.

— Ну, что? Чай пить будем? У меня с утра маковой росинки во рту не было! — призналась ему.

— Ясен, что будем, когда не пили то?

Быстро подогрев чайник и заварив чай, мы накрыли стол. Сначала, как обычно, беседовали ни о чем. А потом, Ойш сам задал мне наводящий вопрос.

— Ты ведь дитя, с делом пришла в этот раз. Не просто так старика проведать? Вижу, задумала ты что-то страшное, глаза решительные. Отговорить не получится?

— Нет, дедушка Ойш, не получится. Мне очень нужна твоя помощь! Ты ведь меня не выдашь? — с мольбой спрашиваю.

— Да ясен, что не выдам. Кто старика скудоумного в чем заподозрит? Выкладывай?

— Мне нужно, чтобы ты продал это? — протянула я ему мешочек с драгоценностями. — Не спрашивай зачем, я за тебя волнуюсь, поэтому говорить всего не стану. Прости!

— Ох… — только и выдохнул он заглядывая в мешочек.

— Продай все, оставь сколько нужно себе. Я знаю, что ты бедствуешь… И не спорь, возьми сколько нужно!

— Ох, дитя… возьму, не откажусь… — печально вздохнул, но лишнего спрашивать не стал, — А что на остальные надобно?

— Купи две лошади. Молодых, сильных, готовых к длинной дороге. Мешок магический походный, небольшой. Еды, воды на пару недель. Мужскую одежду всего по одному, что там надо и обувь. Плащ. Все самого большого размера. Как справишься, я скажу, что дальше делать.

— Ой, Мата-Мята, девочка, боюсь я за тебя! Ой как боюсь! — запричитал Ойш, сжимая мою ладошку.

— Не переживай, дедушка, я сильная, все со мной будет хорошо!

На этом мы и попрощались. Я отправилась на рынок, закупать приправы для кухни и оставить на рынке списки продуктов, что надо доставить в замок к вечеру.

В замок вернуться вовремя еле успела. Не пообедав отправилась кормить шосса. Заранее написав новое послание на предплечье. Если честно, все ещё опасалась, что он вдруг передумает. Я так надеялась, что весь мой план сработает.

Постучав в дверь темницы, мне открыл тот же охранник, что и вчера. Только сегодня он тщательно осмотрел поднос с едой. Даже сунув ложку в жаркое перемешал его, проверял нет там чего интересного для шосса, видимо. А я сделала себе пометку, что просто так багровник в еду добавить не получится. Буду думать!

Пройдя к нужной камере остановилась. И снова мне досмотр провели. Тот мерзкий громила, имени его не помню, да и не интересно даже. Пусть будет просто «громила».

Только это тщательней досматривал. Проверил каждый кусочек хлеба, помешал жаркое. Повертел в разные стороны салфетку, заглянул под каждую тарелку. А дальше облапал и меня, с ног до головы, иначе то, как он шаркал по моему телу, не назвать.

— Входи. — закончив приказал, любезно открывая дверь.

Я ему мысленно три свечки за упокой поставила. Скотина!

— Здравствуйте, милорд. — поздоровалась я с шоссом, — Есть будите? Не передумали?

Мотнул еле заметно головой, в знак согласия. Я облегченно вздохнула и сразу же заметила, новые раны на его руках. Вчера его пытали. За что же его так? Не то чтобы мне прям жаль его было, просто терпеть такую боль изо дня в день невыносимо.