Книга Братья Мятеж, страница 29 – Лин Эфа

— Конечно, ты не вещь, Вероника. — он схватил опрокинутую кружку и швырнул ее о стену. Несчастная разлетелась на осколки. Волк собирался сказать еще что-то, но сдержался.

Внутри клокотала злость и ненависть к нему. Ещё немного, и у меня случится нервный срыв. Если уже не случился. Я хочу убраться отсюда поскорее и забыть все как страшный сон. Да, Платон поступил благородно. Не дал мне умереть. Вступился. Был готов пожертвовать всем. Только я не просила и стать его женщиной, не готова. Мы из разных измерений. Я хочу оставаться в своей реальности. Мне там хорошо, привычно и спокойно.

— Если я соглашусь тебя отпустить. Ты обещаешь мне, что подумаешь над тем, чтобы дать нам шанс? — с надеждой спросил он.

— Я не хочу ни о чем думать. Уже сказала, что не могу быть рядом с мужчиной, который вывернул мою жизнь наизнанку всего за три дня. Пусть не со зла. И частично, не по своей вине. Ходить и бояться, не накинешься ли ты на меня снова? Не захочет ли на меня напасть ещё один Борзов? Нет уж, спасибо. — выдала на одном дыхании.

Разум требовал именно этого, а вот нутро было не согласно. Но сейчас лучше ни о чем не думать. Не тогда, когда я пережила мощнейший шок. Мне нужно было уединиться. Пережить микро эволюцию своего сознания.

Платон молчал очень долго, глядя на огонь. А я продолжала стоять. Не в силах взять себя в руки. И молилась, чтобы эта ночь поскорее закончилась. Мне хотелось напиться и поспать. Отлежаться, закрывшись в своей раковине, и отойти от пережитого. Но ещё я отметила, что совершенно не боюсь самого Платона. Я боюсь новой реальности. Мне нужно побыть в одиночестве.

— Хорошо. — заговорил он, спустя целую вечность, — Я отвезу тебя домой. Ты права. Насильно я тебя удерживать не могу. Ты должна хотеть этого сама. Хотеть остаться рядом со мной. Принять.

Затем он поднялся, и мы вышли на улицу. За домом оказался еще один автомобиль. Внедорожник. До города ехали в полной тишине. Мне было нечего сказать. Слишком много всего разом навалилось. Платон то и дело посматривал на меня. Словно раненый зверь. А ведь он действительно был ранен. Но я не могла заставить себя предложить ему помощь. Я хотела поскорее остаться со своими мыслями один на один. Оградиться от происходящего. Подумать. Переварить.

Когда мы подъехали к дому, и я уже собралась выходить. Оборотень остановил меня, осторожно коснувшись плеча. В эту секунду между нами словно ток пробежал. Я ощутила какое-то родное тепло и тягу к нему. Но отмахнулась от непонятного чувства. Оно меня пугало. Нервировало.

— Твой телефон. — он протянул мне мой старый мобильник, — Там есть мой номер. Я оставлю тебя, Ника. Но хочу, чтобы у тебя был мой контакт. Не удаляй его. Прошу. Ты должна знать, что в любую секунду. Если тебе понадобится помощь, ты можешь позвонить мне. Не важно, что у тебя случится. Понадобятся деньги, работа. Заболеешь. Случится что-то с отцом. Нужно подвести домой или просто поговорить. Если кто-то обидит. Особенно, если посмеют обидеть. Я решу любую твою проблему в этот же день. Слышишь, ты можешь рассчитывать на меня всегда. Где бы ты не была и чтобы с тобой не произошло. — он говорил это, разглядывая мое лицо так, словно я для него самая важная женщина в мире, — Обещай мне!

— Хорошо. — слабо кивнула, — Спасибо, что я осталась жива. Я в самом деле благодарна тебе, Платон. И прости.