Книга Творец. Книга первая, страница 24 – Агния Стефёдова

Остановившись напротив двери одной из палат, или скорее комнат, мужчина, за которым мы с Димой молча следовали весь путь, обернулся и небрежно кинул:

— Присядь пока.

И он тут же скрылся в палате.

«Он это кому?» — крутилось у меня в голове, пока Дима рассаживался, предварительно примостив на подлокотник своё укорочённое пальто. Я опустилась в кресло напротив, еще раз обвела холл взглядом, задержавшись на панораме за окном, но на длительное молчание меня всё равно не хватило.

Мария.

ноябрь 2020 года

Дома меня, открыв дверь, встретила Галка.

— О, здорово! Как оно? — поздоровалась девушка с загадочной улыбкой.

— Привет. Да вроде нормально, — это была автоматом вылетевшая ложь.

У меня сейчас в жизни было как угодно, но только не нормально.

— Говорят, там с мозгом что-то происходит, со зрением плохо, память на лица стирается, и эмоций остаётся от силы одна-две. Так что ты давай будь аккуратнее, — всё так же ухмыляясь, проговорила подруга.

— Э… Там это где? — спросила я в надежде хоть что-то прояснить.

— Там — это в стране «Зазвездении». Сегодня тебе туда визу открыли, жужжат, что гражданство хотят предоставить. Кстати, жужжат по всем каналам почти, — сообщив на полном серьёзе, эта язва прошла в глубь квартиры. — Эх, люблю я «Карусель» и «Культуру» за их беспристрастность, — донеслось последнее из полуоткрытой двери, ведущей в общий холл.

Понятно, все уже более или менее в курсе происходящего. Я продолжила раздеваться. Делала это нарочито медленно. И так с мыслями и силами еле собралась, всё время обратной дороги на это потратила, а тут Галя с подколами. Дима проводил меня до дверей и, не меняя коней, укатил по делам, бросив на растерзание. Чую, тот ещё вечерок ожидается. Как всё Гарику рассказать?

А поведать другу было о чём. Разговор с Ильёй получился очень волнительный, эмоциональный и, как мне показалось, искренний. Рядом с ним первый раз в жизни я почувствовала такое тепло в душе, словно после многолетних скитаний вернулась домой. Меня буквально распирало от счастья и одновременно сковывало страхом. Дикий и невыносимый страх атаковал сознание, закидывая кучей вопросов, на которые у меня не было ответов. Все несостыковки, странности и провалы в логических цепочках произошедшего наваливались на меня, вопя в оба уха: это лишь иллюзия, фальшь, пустая картинка, которую мой жаждущий любви и тепла мозг дорисовал и приукрасил. Но мне хотелось любить. Мне так хотелось поверить, что меня любят! Это желание было всеобъемлющим и поглощающим все «но».

Как говорится, надышаться невозможно — хоть тресни, поэтому сделала два последних глубоких вдоха-выдоха и вышла на обозрение Гарику и, как оказалось, Жанне Геннадьевне. С Галкой мы уже поздоровались.

«Хорошо, что не в полном комплекте», — мелькнула мысль в голове и тут же растаяла, поскольку вероятность, что остальные члены банды еще подтянутся, была велика. Ох, держись.

— Всем привет.

— Привет звезде! — по-советски задорно отчеканила Жанна Геннадьевна и уже совершенно иным тоном, задумчиво так, добавила: — Хорошее слово — звезда… Только вот рифма не очень.

Галка в голос рассмеялась, а Гарик закатил глаза.

— Насколько все плохо, Гарик? — обратилась я к другу.

— То есть ты уже знаешь об очередном медиасумасшествии?