Книга Творец. Книга первая, страница 28 – Агния Стефёдова

Так и сейчас, выйдя в коридор, я подавила порыв свернуть к холлу и направилась в сторону библиотеки с намерением закончить одну из работ. Погрузившись на некоторое время в мир красок, формы, света и теней, я очнулась лишь тогда, когда услышала крики. Действуя инстинктивно, поспешила в гостиную, где и застала Орлова и ещё одного неизвестного мне мужчину.

— Знаешь что, друг?! Да пошёл ты со своими указаниями! И бумажки свои забери. Думаю, очерчивать область их применения не стоит, сам догадаешься, где их место!

С этими словами не очень гостеприимный в данный момент Орлов швырнул прозрачную папку в собеседника, который, надо признать, имел более уравновешенный вид. Поймав на лету те самые «бумажки», он произнёс:

— Илья, ты сам знаешь, как будет. Оно уже есть, отнекиваешься ты от этого или нет. От твоего желания мало что зависит. Сделай это сам, понимаешь же, что так лучше.

Прозвучавшее в случившуюся паузу характерное «Кхе-кхе», источником которого было третье присутствующее в холле лицо, на время вывело мужчин из напряжённого противостояния. Они оба сначала посмотрели на женщину, привлёкшую их внимание, а потом — проследив её взгляд — на меня.

Я же застыла сусликом. Во-первых, быть центром внимания двух с виду сильных и не в меру раздражённых мужчин — так себе удовольствие. А во-вторых, третьим персонажем была та самая эффектная брюнетка, которую мы с Димой видели в больнице. Она вальяжно восседала — по-другому не сказать — в кресле. Складывалось стойкое впечатление, что женщина выбирала его лично, да и вообще сейчас находится у себя дома — в отличие от всех остальных, непонятно каким образом сюда забредших. Окинув меня оценивающим взглядом с ног до головы, она насмешливо хмыкнула и произнесла:

— Вот, значит, какая… Ничего особенного, так себе экземпляр.

— Дарья Андреевна, не забывайтесь!

От такого холодного — могильного, я бы сказала — тона Орлова волосы на моём затылке встали дыбом.

— Пф-ф… Ну что вы, Илья Владимирович, и мыслей не было.

Встав, она потянулась, словно кошка, — гибкая и соблазнительная. Виляя бёдрами, обтянутыми чёрными брюками, приблизилась к Орлову и, положив ему руку на грудь, что-то прошептала на ухо. Это было столь… эротично, что вмиг вставшая перед моими глазами красная пелена обещала ей скорую расправу, а мозг выдал несколько сочных картин выдирания с корнем её смоляных волос.

Мария.

06.05.2021

В первых числах мая, услышав новость о моём освобождении, Гарик потащил меня гулять. Где мы только не были! Казалось, я прошла в тот день годовую норму пеших прогулок. Весь центр был наш. Повезло с погодой: было солнечно и тепло. Кое-как отговорив приятеля от посещения Эрмитажа — поскольку ноги болью в мышцах вопили об усталости и готовы были сложиться в коленях, способствуя более близкому знакомству с мостовой — я заново переосмыслила понятие счастья.

Задорный Гарик, не переставая щебетать обо всём на свете, повёл моё уставшее тело в сторону Невского. Недалеко от Казанского собора мы осели в уютном бельгийском ресторане. Ему не терпелось выведать все, как он выразился, грязные подробности наших с Орловым отношений. Пока гуляли, и я была полна сил и терпения, мне удавалось увиливать от его каверзных вопросов, но, увы, всему приходит конец. Одним словом, Гарик, будучи человеком опытным в вопросах раскрутки на откровенный разговор, припёр меня к стенке. Пришлось рассказать. Я сокращала как могла, однако в восторг его всё же повергла.