Онлайн книга «Сага о Вечных»
|
Не единожды и не дважды случалось так, что утлаги[20] находили пещеру Провидца, зарились на принесенные другими людьми подношения. Оскорбленные собственной участью, они считали наказание несоразмерным своим поступкам и злились на тех, кто даровал жизнь всему существующему. Злились на собственных покровителей. Богов. Тогда за десятую часть от вику[21] ветер разносил тот самый запах и крики сгорающих заживо людей. Ульв рассказывал ей об этом с таким пренебрежением к чужой судьбе, что у нее невольно давило на сердце. «Как же можешь ты быть так жесток? Они же тоже люди». «Они хуже зверья, Вигдис. Тебе полагается это знать». А теперь гнев богов на себя мог навлечь он… Ноги сами понесли ее вперед. Быстрее, между срывающихся с потолка камней, во время их падения вжимаясь в стены и царапая о начинающую нагреваться породу пальцы. Быстрее, к череде спускающихся в широкую залу ступеней, чтобы увидеть Ульва, окутанного пламенем. И она закричала: коротко, испуганно, как кричит подстреленная из лука олениха, прощаясь с собственной жизнью. В этот момент вход обвалился, скрывая от нее широко расставленные мускулистые руки и вскинутое к потолку лицо. «Когда-нибудь придет мой черед стать Провидцем. Не знаю, смогу ли отринуть предначертанное, заставить норн переткать мой путь. Тебе придется любить слепого мужа». Она всегда хохотала. Не воспринимала всерьез его слова. Какой из вольного дикого волка загнанный в пещеру Провидец? Ульв любил свободу в волосах, любил сражения и песню стали, знал, как напоить боевой топор кровью, не позволяя выбить его из своей крепкой руки. Он не сумел бы запереться там, где все пропитано смертью и сыростью. Боги великие, его бы из собственной шкуры выбило! А сейчас он горел. Не так, как горят обычные люди, она поняла это в первый же миг, нет. Он горел, величаво разворачивая за спиной огненные крылья. И первой испуганной мыслью стало то, что Провидец отправился к богам, а те теперь забирают ее Ульва. Выжигают глаза, затягивая тонкой кожей, куют цепи на глотку, не позволяющие выйти на дневной свет из мрака пещер. Почетная, но до чего тоскливая и ужасная жизнь… — Ульв! – Ее испуганный крик перекрывал рокот пламени. Вигдис взялась за первый крупный валун, потянула на себя, едва успевая отскочить, когда он с оглушительным грохотом свалился с кучи. Вытерла зудящие от жара ладони о бедра и продолжила. Валуны парили, обжигали кожу так, что скоро руки покраснели, а тонкие светлые волосы на концах съежились, подкрутились. Но она продолжала, она разбирала бы завал все оставшееся у нее время, потому что по ту сторону камней Ульв не отвечал. Раздираемая мрачными мыслями, нахраписто скачущими на загривок, она не услышала людских шагов за спиной, не остановилась, пока на плечо не легла широкая рука, вынуждающая выпрямиться и развернуться. Перед ней стоял конунг Торстейн со своими людьми, облегчение заставило шумно выдохнуть. — Здрав будь, конунг Торстейн, там мой… «Друг?» Он прервал ее на полуслове, сжимая плечо сильнее и растягивая губы в ободряющей улыбке. — Я знаю. Мои люди разберут завал, пойдем со мной, дочь Хролфра. Я поговорил с твоим отцом, теперь настал твой черед. Кажущиеся прохладными после жара камней пальцы опустились по предплечью до локтя, затем ниже и наконец соскользнули к ее собственным пальцам, переплетая их руки. Ошарашенно опустив на них взгляд, Вигдис недовольно поджала губы, но перечить не осмелилась, так и пошла следом к выходу. |